Автор
Я знаю, как это тяжело, Тревор — так говорила доктор Уэйван, улыбаясь и прерывая молчание. Она берет из ящика шкафа что-то важное, а он смотрит на плакат анатомии, отражение их взаимодействия в этот момент — страх и надежда.
Он отбросил в сторону все мысли о великолепных художниках, живописи и несбыточных мечтах и наклонился, чтобы потерять себя в мужчине под ним. Поцелуй был медленным, и всепоглощающим, и совсем не робким. В нем была определенная сила, ощущение, что они обходили границы контроля, и это было именно то, что нужно Марку.
Он просунул свой язык внутрь, чтобы танцевать языками танго с Тревором, упиваясь насыщенностью и желанием, которые скатывались с их тел мощными волнами, накрывая его тело до такой степени, что он, вероятно, в одиночку мог испытать оргазм от этого.
Марк сначала неторопливо покачивался в руке, двигаясь в унисон с медленным танцем их ртов и языков. И тогда настойчивость заменила томное изучение этого человека, с которым он решил провести ночь и поделиться своим телом.
Тревор, к его большому разочарованию, выпустил член Марка и толкнул его за плечи, заставляя прервать поцелуй, которым, Марк не думал, что когда-нибудь насытится.
Он потянулся за пакетиками, которые кинул на кровать рядом с ними, и Тревор усмехнулся, прежде чем перекатиться на живот. Он приподнял бедра и потерся задницей о пах Марка, посылая искры, стреляющие во всех направлениях, и заставляя хриплый смех пузыриться в его груди.
— Дразнишь.
Он мог честно сказать, что никогда в жизни не издавал таких звуков, чтобы хоть как-то продвинуться вперед, но в тот момент он зашел слишком далеко, чтобы смущаться. Особенно, когда Тревор перевернулся и раздвинул ноги шире.
— Только если я не доведу дело до конца, — возразил Тревор, оглядываясь через плечо с хитрым блеском в глазах.
