Беглянка оказывается в опасности после того, как на ней наложена метка демона. Ей предстоит разобраться в пробудившейся силе и выжить среди интриг императорской империи. Необходимо овладеть своей судьбой, пока за ней наблюдают.
Что это было? Неужели… этой магией воспользовалась я? Но люди так не могут!
Я взяла себя в руки и ответила как можно спокойней:
– Не беспокойтесь. Заклинание одного из ваших подчиненных не отбило мне память. Я все прекрасно помню.
Кажется, даже темнота под капюшоном приобрела удивленный вид. Впрочем, мужчина быстро с собой справился.
– Я хотел, чтобы ты понимала: я все о тебе знаю. Лукавить и что-то скрывать не имеет никакого смысла. А теперь скажи мне, Лайла: ты ненавидишь демонов?
Ого! Вот это начало.
– Вы собираетесь посвятить меня в борцы с демонами? Я должна сейчас заорать, как дико ненавижу демонов, потребовать доспехи, дать присягу и броситься крошить их направо и налево вместе с вами?
– Что за скептическое отношение, – хмыкнул мужчина. – А ведь я говорил совершенно серьезно.
– Серьезно? Отлично. Давайте поговорим серьезно. И начнем с того, что вы занимаетесь какой-то ерундой.
Захотелось есть. Но разговор-то серьезный. Ничего, потерплю. К тому же совсем не хочется принимать пищу от врага.
– Объяснись, – он тут же посуровел.
– А что вы можете противопоставить демонам? Какую-то неведомую магию, которую непонятно как обрели? Боюсь, для победы этого будет недостаточно. Более того. Победы не будет. Закон империи – вот единственное, что удерживает демонов от того, чтобы порвать всех людей на кусочки. Вы ведь не могли не знать об их кровожадной натуре? Они жаждут крови. Жаждут убивать, разрушать, уничтожать. Спрашиваете, ненавижу ли я демонов? В общем и целом, пожалуй, действительно ненавижу. Ненавижу за то, что они существуют, а люди из-за этого страдают. Но все может быть в разы хуже. Если начать войну, демонов не будет сдерживать закон. Если император потеряет контроль над ситуацией, ему достаточно будет сказать одно слово: «Фас!» И демоны сорвутся с цепи. Людей просто не останется.
Чем больше я говорила, тем сильнее мой собеседник напрягался. Это чувствовалось буквально во всем его облике. Сжав вилку так, что костяшки пальцев побелели, мужчина спросил:
– Значит, ты предлагаешь просто сидеть и ничего не делать?
А я уж подумала, он запустит вилку прямо мне в глаз. Но нет, похоже, просто пытался успокоиться. И его этот разговор определенно задевал сильнее, чем меня.
– Я не знаю, что можно сделать. Даже не представляю. Единственное, в чем я уверена, так это в том, что война между людьми и демонами погубит именно людей. Не демонов.
Какое-то время он молчал. Потом все же произнес:
– А ты казалась мне смелой.