Автор
В главном Дворце Драеклона собралось совет пяти: спокойные лица императорских сыновей выдавали уверенность, в то время как глаза императора сверкали решимостью. Центральный зал напоминал не просто место для совещаний, а кнюжный коридор — каждый шаг и слово здесь имеют значение, потому что это выбор будущего....
— К чему ты ведешь? — не выдержал я, заинтересованно склоняя голову набок и складывая руки на груди.
— К тому, что если мы должны сами участвовать в выборе заданий, то это несколько упрощает задачу. Ведь мы можем делать с претендентками что хотим.
Я уже хотел открыть рот и снова задать наводящий вопрос, как брат выставил руку, не давая сказать.
— Подожди. Ответь на вопрос. Какая лично для нас первоочередная цель и важность в сосуде?
— Невесте, Анхель, — поморщился. Брат иногда был излишне грубым. — Ты еще на отборе девушку сосудом назови.
— Как башмак не назовешь, он все равно будет башмаком, — презрительно фыркнул близнец, прищуриваясь. — Так какая?
— Способность принятия нашей магии, — начал перечислять я, загибая пальцы. — Одаренность, ум, красота. Невинность.
— С первым ты, конечно же, не ошибся. Но выбранные магией рода невесты, как ни крути, будут невинными, или наши метки их не выберут. Но они-то об этом не знают. А у нас будет выход, как в действии проверить нашу с претендентками, скажем так, совместимость.
— Ты хочешь заставить их раздвинуть перед нами ноги? — усмехнулся я.
— И это ты мне говоришь о грубости? — демонстративно возмущенно воскликнул Анхель. — И все же ты прав. И это будет вторым этапом прохождения отбора.
— А ты коварен, братец. Но я согласен. Только без перегибов, Анхель. Девушки должны остаться невинными.
— Останутся, куда они денутся. Я уже все придумал. Осталось только оборудовать одну из комнат на первом этаже. Займешься?
— Займусь.
— Согласен. А то, кто знает, кого выберет метка. Не хотелось бы потом иметь проблемы с одним из материков из-за того, что их принцессу осквернили великие князья. Проще всего будет с обычными дворянками. Благо, что метки не выберут совсем уж простушек.
— Без перегибов, Анхель, — с нажимом напомнил предвкушающе сверкающему хищной улыбочкой брату.
— А пальцы и язык не считаются, — усмехнулся он. — И я же обещал, их честь останется при них. Только слегка подпорченная. Но, как сказал один мой знакомый дракон: «Даже один раз, не пида… ромашка!»
— Анхе-е-ель, — я закатил глаза под хохот братца.
Иногда я его ненавижу. Но он мой близнец. И один из немногих, кому я доверяю свою жизнь.
