"
"Подлетев к раскачивающемуся, словно убаюкивая хрупкое безвольное тело, младшему брату, угрожающе порыкивающему на пытающегося подобраться к девушке бледного целителя, упал рядом с ними на колени. Дрожащей рукой притронулся к помертвевшему лицу, стирая с уголков губ струйки крови, тихо завыл, ощущая, насколько неестественно холодная у нее кожа.
Мы опоздали.
Снова потеряли!
— Ваши Светлости, — услышал как сквозь вату тихий, но твердый голос Томклауса. — Позвольте мне осмотреть девушку. Возможно, я смогу помочь.
Сглотнув ком в горле, поднял на Джаля пустой взгляд, посмотрел на малышку, которую со всех сторон облепили обезумевшие в нашем обоюдном горе братья.
Вадэмиан тоже услышал слова Джаля, вскинулся на него с надеждой и хлопнул по плечу Никлауса, рыкнув:
— Дай ее осмотреть.
Никлаус услышал не сразу. Младший брат, точно сойдя с ума, стискивал малышку в руках, зарываясь и портя носом уложенные в прическу волосы. Раздраженно дернув его за хвост, процедил, едва сдерживаясь, чтобы не треснуть брата по лицу:
— Никлаус! Приди в себя и дай целителю сделать свою работу!
Клаус, вздрогнув, оторвался от девочки и поднял на нас полубезумный взгляд, затем медленно перевел его на целителя, прищуриваясь, словно пытаясь почуять от него угрозу, и нехотя кивнул. Я молча скинул почти в клочья разодранный китель и, расстелив его на полу, обменялся с взглядом с Вадэмианом. Брат понял меня без слов, кивнул и, тяжело вздохнув, скрестил руки на груди, играя желваками, когда Томклаус приблизился к малышке, собираясь провести диагностику.
Я отвернулся, находя императора, стараясь заглушить в себе тоскливую, раздирающую на части боль. Тряхнув головой и пошатываясь, нетвердым шагом пошел к отцу, стоявшему в компании мрачного Эноридхена, эйгаров и теней.
Бесполезные ничтожества!!
Как и мы сами…
Всех гостей, обслуживающий персонал и придворных уже успели вывести из залы, точно распределив по допросным. Их, как и нас, ожидала тяжелая ночь.
При моем приближении отец взмахом руки отослал никчемных стражей и с беспокойством спросил:
— Что с девочкой?
Одарив серых лицом имперцев уничтожающим взглядом, задерживаясь на Эноридхене, отчего тот виновато опустил голову, презрительно фыркнул и на вопрос отца отрицательно мотнул головой.
— Макентош нашли?
Отец, тяжело вздохнув, поджал губы.
— Нет, — нехотя ответил он. — По докладам, никто не смог отследить, в какое время ей удалось уйти. В покоях ее, вполне понятно, нет. Но ее ищут. Что касательно гостей, их определили на нижние этажи по допросным.
Я помрачнел, стиснул кулаки, раня выступившими когтями кожу ладоней, подумывая призвать дрэко. Но было одно существенное «но». Наша с близнецом нестабильность.