Автор
В главном Дворце Драеклона собралось совет пяти: спокойные лица императорских сыновей выдавали уверенность, в то время как глаза императора сверкали решимостью. Центральный зал напоминал не просто место для совещаний, а кнюжный коридор — каждый шаг и слово здесь имеют значение, потому что это выбор будущего....
— Вспомнила. Твоя семья занимается весьма успешным ювелирным делом. Ваши украшения заказывают не только важные и родовитые семьи Драеклона, но и с других материков. Но я слышала, что и сами Артерварги делали несколько крупных заказов. Что не является ни для кого тайной.
— Да, так и есть, — она застенчиво улыбнулась, выжидательно уставившись на меня, а я, спохватившись, мысленно недовольно цыкнула.
Устроила допрос. А сама даже и не представилась. Нехорошо.
— Ох, да-да, конечно. Мое имя ― Лорелея Стаунхаус, — сделала быстрый книксен.
— Ничего. Все в порядке. Ты не против, если я ненадолго оставлю тебя? Хочется искупаться и переодеться. А также не мешало бы что-нибудь съесть.
— Разумеется. Я буду ждать тебя в гостиной.
* * *
Даяла закончила свои дела довольно-таки быстро. Я успела только вытащить томик о расе драконов и отпить вишневого сока, доставленного точно таким же способом, как и в первый раз, вместе с еще одной порцией ужина, как девушка, переодевшись в домашний халат и раскрасневшись после водных процедур, вышла из ванной, с интересом взглянула на подносы, покоившиеся на столике.
— Ты быстро, — с уважением протянула я и кивнула на столик. — Твой ужин. Приятного аппетита.
Даяла присела напротив в мягкое кресло, с любопытством заглянула под крышку, смущенно пробормотала:
— Благодарю. Когда имеешь трех старших сестер и двух младших братьев, приходится делать все быстро.
"Я понимающе кивнула, хотя в своей семье была единственным ребенком. Однако примерно представляла, какие бои идут за ту же самую ванную, даже если в поместье их три штуки. Все же шесть детей в семье ― это не шутки. И не такому научишься и приспособишься.
— Ты живешь в Хейме? К слову, не против того, что мы перешли на «ты»?
— Нет, конечно, не против, — кивнула Даяла, прожевав кусочек мяса и разрезав кругляш баклажана на четыре части.
Ее плечики опустились, а на лице появилась мрачная грусть.
Вздохнув, подалась вперед, легонько, почти невесомо, прикасаясь к дрогнувшей руке девушки.
— Даяла, на этом отборе все равны.
