Но волноваться от этого знания меньше не стала. Скорее наоборот.
Великие, уже сто двадцать лет прошло, а я словно такая же сопливая девчонка, как много лет назад, только разве что научилась более тщательно контролировать свои эмоции, позволяя себе быть такой, какая я есть, лишь наедине со своей горячо любимой семьей и мужьями.
За это долгое и одновременно быстрое время изменилось немало. Сто девятнадцать лет назад я родила двух прекрасных дочек, Айру и Дайру Артерварг.
Я с гордостью вскинула голову, нежно улыбнувшись. Перед глазами промелькнули воспоминания, как в первый раз, уставшая от долгих, вполне ожидаемо крайне тяжелых родов, длившихся более трех суток, взяла на руки пищащие маленькие комочки.
Своих малышек. Мою гордость и мое маленькое мщение.
Причем тут мщение?
Коварно улыбнулась, тихо хихикнула, не обращая внимания на встрепенувшихся и низко кланяющихся слуг, лишь чопорно кивнула им.
В роду Артерваргов имелась незыблемая традиция: давать имена своим детям имели право только лишь их отцы или матери по кровной ветви династии. Я отстояла право наречь своих дочерей самой, с ходу заявив ретивым близнецам, что ввиду их неосмотрительного поведения на отборе и многих «издевательств» не только надо мной, но и над другими девочками, дать имя нашим дочерям могу лишь я.
«Считайте это откупными», — в тот момент заявила я, поглаживая дочек по маленьким головкам, целуя крошечные пальчики.
Возмущенные и по-детски обиженные лица стали мне великой наградой. Ну, и конечно же, отправились в мою копилочку сокровищ наследническо-императорских глуповатых физиономий. Я широко улыбнулась.
Что касается самих родов, то они вышли взаправду тяжелыми, и во время них я не раз зарекалась, что больше не подпущу и близко с интимными целями своих мужей до императорского тела. Своего. Даже зная о том, что больше понести не смогу. Но стоило взять малышек, своих девочек, на руки, как тяготы, нечеловеческая боль, страх и животный ужас от того, что я не справляюсь, смыло, словно водой.
Ведь я справилась!
Справилась на отлично, несмотря ни на что. А стоило им распахнуть свои глазки, как я и вовсе пропала. Никого не видела и ничего не слышала, кроме тихих попискиваний и строгих взоров изумрудных и лазурных маленьких глазок.
Дочки вышли копиями своих папочек. Те же светло-русые волосы с более темными кончиками. Чуть припухшие губки, нижние пухлее. У Айры были изумрудные глаза, как у Вадэмиана, а у Дайры — лазурные. Тут и не стоило гадать, кто кому отец, правда, никто никогда из Артерваргов не разделял на свое и чужое, это я знала. Так оно было всегда, так и будет вечно. Но мы сильно удивились, когда придворный целитель лэрд Томклаус сообщил, что Айра дочь Анхеля, а Дайра — Дэма. Но этот факт не имел никакого значения.