В мире обычных событий... Хотя обычно Алек не любил блондинок, этот парень вызывал у него приятное чувство. Его золотистые волосы и грациозная походка привлекли внимание. Временами некоторые интересы быстро проходят, но солнечный мальчик со стройной телос構造仍然存在，他的一举一动都让人眼前一亮。...
Ну не смешно ли? Прикован цепью к цементному полу в заброшенном сарае где-то в лесу. Дело дрянь.
Несколько раз приходил Люк. Он был в волчьем обличии, нависал над Алеком и тяжело дышал, оскаливая зубы – Алек старался не вздрагивать. Хотя это не всегда ему удавалось. Что Алек по-настоящему ненавидел, так это визиты Габриэля с его больным чувством юмора, холодными глазами и неприятными ласками, которые приходилось терпеть. Наверное, он должен быть благодарен за то, что Габриэля не интересовали его задница или еще что-нибудь, но, когда ты прикован к полу, трудно чувствовать себя благодарным за что-либо.
Он не мог есть собачью еду, его постоянно рвало.
Волчонок таскал для него обычную, Алек не знал, будут ли у нее из-за этого неприятности, но все равно ел. У щенка были странные отношения с этими мужчинами. Ей не нравилось их присутствие, и все же они о ней явно заботились. Словно хотели понравиться, но не знали, что с ней делать.
Обычно она таскала ему всякую мелочь – хлеб, чипсы. Не слишком-то питательно, но он постоянно был голоден и сметал все, даже несмотря на то, что оно побывало у нее во рту.
Он пил из шланга, который притаскивала она – она даже знала, как включать его.
Единственное, что помогало ему держаться – это мысли о Лиаме. Его рассудок цеплялся за время, что он провел с золотым мальчиком; воспоминания успокаивали. Кто-то любил его, пусть и недолго. Может, такого больше никогда не будет – потому что сейчас положение не радует – и Алек хватался за тепло ночи, проведенной вместе. Это помогало, когда он замерзал ночами.
К концу второго дня щенок тоже стал утешать его. Интересно, стокгольмский синдром применим к щенкам-оборотням? Он ловил себя на том, что мечтает, как они оба сбегут от Габриэля и Люка. Хотя не то, чтобы он знал, как ухаживать за оборотнем, который никогда не превращается в человека.
На третье утро, давясь черствым бубликом, он спросил:
- Что такая хорошая девочка делает с этими парнями?
Она приподняла хвост, услышав слова «хорошая девочка»… - ей, похоже, нравились комплименты, поэтому он говорил их как можно чаще – но опустила, когда он закончил вопрос, и грустно заскулила.
- Знаешь… - он уже упоминал об их проблемах в общении? - если бы ты превратилась в человека, мы могли бы поговорить. Мне очень бы этого хотелось. Здесь несколько одиноко, только ты и я. Хотя ты очень симпатичный волчонок."
"Она снова задрала хвост. Ей никогда не надоедало, если кто-то хвалил ее красоту, хотя Алек старался этим не злоупотреблять.
