– Лана, все хорошо? У вас свидание сегодня, а ты совсем не выглядишь радостной.
– Свидание? – хмыкаю я. – Разве тайную встречу можно назвать свиданием?
– Конечно. Вы как Ромео и Джульетта, хотите быть вместе вопреки всему! – высокопарно проговаривает Катя, прижимая руки к груди.
– Снова ты со своими книжными штампами? Что, если я не хочу, как у героев романов, а хочу, как у нормальных людей?
Катя склоняет голову, сквозь рыжие кудряшки виднеется хитрый прищур светлых глаз:
– Хочешь, чтобы все знали, что вы вместе? Или хочешь, чтобы это знал кто-то конкретный?
– Даже не начинай.
Катя вздыхает, и я готовлюсь к худшему. Она разворачивает плечи, забывая о матче, в ее душераздирающем взгляде океан сожаления.
– Ты ведь его избегаешь, да?
Стискиваю железное колечко ремешка сумки в ладони и изображаю дурочку:
– Кого?
– Уверена, ты поняла, о ком я, но если хочешь уточнение, то сейчас он сидит тремя рядами ниже, уткнувшись в телефон.
Упрямо мотаю головой и оскорбленно отвечаю:
– Никого я не избегаю. Что за глупости?
– Глупости? Ты даже в столовую перестала ходить.
– Хочу похудеть к Новому году!
– Неплохая отмазка, – довольно кивает Катя и бескомпромиссно заявляет: – Только со мной это не пройдет. Во-первых, ты уже идеальна, а во-вторых…
– А во-вторых, перестань!
– Что, если тебе поболтать с Севой в перерыве? – пропевает она, игнорируя мои попытки закончить разговор.
Тиранка в теле фарфоровой куклы!
– Я знаю, к чему ты клонишь, но этого не будет, – строго произношу я.
– Лана, ты всю неделю почти не улыбалась, а на телефон смотришь так, будто он радиоактивный. Ты страдаешь, и я страдаю вместе с тобой, потому что знаю, как помочь, но ты и слушать не хочешь. Тебе нравится не Сева…
– Зато ему нравлюсь я! – перебиваю хлестко.
– И этого будет достаточно? – с сочувствием, что одним взмахом вскрывает грудную клетку, спрашивает Катя.
Смотрю на темную макушку в самом низу. Волосы Елисея уже немного отросли, скоро напоминаний о том, что было, совсем не останется. Стадион взрывается громкими криками и топотом. Мишка вскакивает с места и бьет себя по груди, точно самец гориллы перед соперником. Катя наклоняется к моему лицу и перекрикивает шум:
– Хоть ты и противишься, но ведешь себя точно как книжная героиня. Они всегда боятся сделать решительный шаг и выбирают второго, которого не любят, чтобы заглушить боль по первому, к которому есть чувства. Хочешь знать, сколько раз это сработало? Ни одного!
Озарение ослепляет яркой вспышкой, словно кто-то щелкнул старым фотоаппаратом. Точно! Вот что я делаю!
– Ты права, Кать.
– Ну, естественно, – ухмыляется она.
– Я откажусь от встречи с Севой и перестану с ним общаться.
– Но я не это…
– Спасибо, – бросаю я и отворачиваюсь. – А теперь закроем тему.