Поднимаю взгляд в холодное небо. Почему сегодня так хочется прогуляться по этой аллее? Всё лето обещала себе это сделать, а тут вдруг как-то и не приходит в голову. Правда ли я забыла или что-то поменялось? И вот уже шагаю среди осенних листьев, ощущая прохладу на коже и размышляя о смысле бытия....
Диваны такие же светлые.
Я понимаю, что он выполнил ещё одно моё условие и испытываю какое-то странное раздвоенное чувство: облегчения и страха.
Удальцов неспешно стягивает пиджак и бросает его на один из диванов.
- Хочешь выпить? – Голос низкий, хриплый, по которому, назло самой себе, успела соскучиться.
- Хочу.
Если мне предстоит пережить что-то неизведанное и не очень приятное, нужно расслабиться.
Мы как будто впервые наедине. Скованность и нервозность зашкаливают, не давая нормально дышать. А мужчина выглядит расслабленным.
- Сними пальто. – Прежде чем протянуть мне бокал, тот, что со льдом.
Подчиняюсь.
Дрожащей рукой расстёгиваю большие пуговицы и освобождаюсь от верхней одежды, положив её рядом с его пиджаком.
Беру протянутый стакан.
Делаю довольно большой глоток, и прежде чем проглотить, держу немного обжигающую жидкость во рту, пытаясь привести в чувства заплывший от присутствия в непосредственной близости Удальцова мозг.
Это выше моих сил.
Смешение эмоций в одном необъятном флаконе.
После того, как я делаю ещё один глоток, Сергей забирает мой бокал и вместе со своим ставит на столик.
- Пойдём. – Протягивает руку. В каком-то полусне вкладываю свою ладонь и иду за ним в соседнюю комнату.
Здесь, прямо посередине, располагается огромная кровать с металлической кованой спинкой. Застелена светлым бельём, что удивительно, не шёлковым.
Ткань какая-то дорогая, немного блестящая, хочется потрогать.
На простыни сверху лежит черная бархатная маска, и аккуратно уложенные, такого же цвета чулки с кружевной резинкой.
В комнате приглушённый свет. Здесь совсем не слышно музыки из зала, только моё сердцебиение и рваное дыхание.
- Надень это и ложись на спину. – Из-за плеча говорит мне Сергей. – Я приду через пять минут.
В каком-то бреду слышу, как дверь сзади закрывается. Остаюсь одна.
Первые минуты полторы пытаюсь осознать, что это происходит наяву.
Почему-то именно сейчас остро ощущаю, что продаю своё тело за деньги.
Это не то чтобы смертельно. Просто никогда бы не подумала, что такое случится со мной.
Отмерев, наконец, начинаю стягивать свою одежду.
Бельё моё чёрное кружевное очень бы гармонировало с чулками и маской, но я оставляю его на мягком пуфике рядом с кроватью.
Раздеваюсь догола. Напяливаю эти злосчастные чулки и ложусь на кровать. В последнюю очередь надеваю маску.
