Поднимаю взгляд в холодное небо. Почему сегодня так хочется прогуляться по этой аллее? Всё лето обещала себе это сделать, а тут вдруг как-то и не приходит в голову. Правда ли я забыла или что-то поменялось? И вот уже шагаю среди осенних листьев, ощущая прохладу на коже и размышляя о смысле бытия....
"
"Только вот с рождением Дани мои «хотелки» полностью ушли в небытие, ведь с «самостоятельностью» пришли необходимость работать восемнадцать часов в сутки, удовлетворять потребности жены и маленького ребёнка, который выжимал все последние соки из моего самообладания.
Я не виню её.
Ни в том, что у нас практически не было секса.
Ни в том, что со временем потребности стали гораздо шире, а она привыкла получать желаемое за счёт меня.
Ни в том, что сын практически не видел меня, и я мало принимал участие в его воспитании.
Это было моё решение.
И я за него отвечаю.
Тем, что сейчас Маша полностью на моём обеспечении. До сих пор.
Хотя мы уже семь лет не женаты.
Тем, что Даня меня не воспринимает, как отца. Скорее, как «удобного человека со связями».
Тем, что попросил прощения у своих родителей лишь на их похоронах.
Я большой мальчик.
Жизнь меня так воспитала, что за свои поступки нужно отвечать самому.
Лишь к одному я был совершенно не готов.
Что история однажды повторится.
Это что-то из мира фантастики, но девочка, с которой я не виделся почти месяц, вновь сидит напротив меня в моём кабинете.
Как в прошлый раз. Когда обсуждали контракт.
Дежавю, может, не знаю…
Малодушно отмечаю, что похорошела.
Хотя фиолетовые синяки под глазами и землистый цвет лица должны говорить об обратном.
Почему же кажется безумно красивой даже без косметики в каком-то снова мешковатом одеянии, которое хочется облить бензином и сжечь?
Я скучал.
Только сейчас отчётливо понимаю.
Больше, чем хотелось бы.
Больше, чем могу себе позволить.
Она выглядит спокойной, хотя нервные движения рук на коленях выдают волнение.
Я думал, хорошо разбираюсь в людях.
Но до конца разобраться в ней так и не смог.
Отпустил.
Полностью.
Даже не следил за её жизнью эти три, с небольшим, недели.
Просто старался не думать.
Занимал себя чем угодно, лишь бы не возвращаться мыслями к ней.
Это было сложно.
Одержимость какая-то…
Ни разу так сильно ни к кому не привязывался.
Когда она стала проявлять ко мне робкие действия, почувствовал себя странно.
Она должна была стать моей игрушкой на время, пока не надоест.
А вдруг почуствовал, что с каждым разом мне будто мало, хочется ещё и ещё… Какая-то зависимость от её упрямой дерзости. От того, что идёт наперекор всем правилам, что я устанавливаю.
Я и сам стал их нарушать. С завидным постоянством.
И это взбесило.
Не может какая-то «замухрышка» настолько меня зацепить.
