Поднимаю взгляд в холодное небо. Почему сегодня так хочется прогуляться по этой аллее? Всё лето обещала себе это сделать, а тут вдруг как-то и не приходит в голову. Правда ли я забыла или что-то поменялось? И вот уже шагаю среди осенних листьев, ощущая прохладу на коже и размышляя о смысле бытия....
- Ты совсем охуела? – Он произносит это на выдохе, словно совсем не ожидал от меня такое услышать. – Что ещё за новости? Ты сегодня вернёшься домой, и мы обо всем поговорим, раз уж ты так хочешь.
- Нет, Лёша…
- Послушай, Оль. Ты ведь умная девочка. Не создавай себе проблем. Я понимаю, время проведенное в больнице на тебя повлияло. Но мы все преодолеем, ты моя жена, а я твой муж. Не забывай об этом. Жду тебя дома.
Он отключается. Я смотрю в экран. Сердце затапливает тоска и ощущение собственного бессилия. Ещё ведь маме с Сашкой объяснять, почему я ушла от мужа.
В два часа меня вызывает шеф, мы обсуждаем контракт, прорабатываем документы, я делаю для себя пометки, что наиболее важно. В три выезжаем на встречу, чтобы приехать пораньше, ведь немцы – очень пунктуальны и не любят опоздания.
Их делегация состоит из четырёх человек: высокого статного мужчины лет пятидесяти с растрепанной шевелюрой и огромными светлыми усами, двух молодых людей, похожих друг на друга, как братья и пожилого седого мужчины с проплешиной на голове.
Мы занимаем большой стол в ресторане с русской кухней. Наверное, так Даниил пытается продемонстрировать будущим партнерам наше гостеприимство.
В целом встреча проходит спокойно. Мужчины общаются преимущественно на немецком, лишь изредка Удальцов дает мне короткие комментарии, которые я тут же фиксирую. Понять, о чем речь, не пытаюсь.
Иногда ловлю себя на том, что любуюсь тем, как Даниил общается с гостями из далекой Германии. Он собран, серьёзен, и то, как вовлечен в беседу, просто завораживает.
Я не фанат немецкого языка. В принципе. Всегда, ещё со школы больше нравился певучий английский или французский, но то, как Даниил произносит эти лающие звуки с характерной грубой картавостью, цепляет мои внутренние струны, разливаясь по телу непрошенной горячей волной.
Кажется, сегодняшний день никогда не закончится.
А еще, я, кажется, стала озабоченной мазохисткой, иначе, почему позволяю этим мыслям проникать в мозг и творить там не весть что?
Пытка продолжается три часа.
Стоя на крыльце ресторана, смотрю на время. Седьмой час. Я выжата, как лимон.
