Поднимаю взгляд в холодное небо. Почему сегодня так хочется прогуляться по этой аллее? Всё лето обещала себе это сделать, а тут вдруг как-то и не приходит в голову. Правда ли я забыла или что-то поменялось? И вот уже шагаю среди осенних листьев, ощущая прохладу на коже и размышляя о смысле бытия....
Вот, вообще не вовремя, слушать брюзжание старика и пытаться поддержать разговор – последнее, чем бы я хотел заниматься в этот выходной, но делать нечего. Нужно разобраться с этим. А вечером устроить, наконец, долгожданный сеанс разврата с малышкой.
Перед отъездом, я заглянул в спальню, чтобы полюбоваться спящей девочкой, которая, несмотря на довольно позднее утро, сопела и не собиралась похоже, пробуждаться совсем. Вытянулась вдоль кровати, подмяв под себя одеяло и согнув одну ногу в колене, открыв мне потрясающий вид на её блестящие розовые губки.
Отогнал навязчивые картинки.
Я выбрал эту малышку не просто так. Чувствую, будет отдаваться на полную. И мой контроль над ней – полноправный, безоговорочный, во время нашего предстоящего сеанса, понравится.
А посему, полюбовавшись еще с полминуты на молодое аппетитное тело, отправляюсь на дачу к генералу. Уважу старика своим визитом, пусть порадуется.
***
День затянулся.
Настолько, что даже коньяк пятилетний не ускорял время, а, наоборот, кажется, растягивал его под монотонный разговор об охотничьем оружии, утках с зайцами, и незаинтересованности отпрысков генерала в его страстном увлечении.
Я тоже не заинтересован. И вырваться от него было крайне сложно.
Даже несмотря на то, что он – мой бывший тесть.
И то, что без его помощи иногда сложно обойтись, и я несколько раз обращался к нему с нестандартными просьбами.
Но у нас со стариком такие давние «отношения» и такие своеобразные, что когда он вот так, без особых прелюдий, звонит утром в воскресенье, приглашает к себе на дачу, подбираю задницу и еду.
