"
"— Ваш завтрак, — буркнул невидимый тюремщик. — Ешьте.
Шаги и скрип колес тележки удалились куда-то вправо. Иван мысленно прикинул расстояние. Метров двадцать, наверное. А потом поворот… направо, кажется. Мы в старом бомбаре? Может быть.
Ладно, пора завтракать. Чем у них кормят, интересно?
В тарелке оказалось нечто склизкое и шевелящееся. Иван от неожиданности едва не выронил миску. Отдернул руку.
— Блин! — Уберфюрер выругался в темноте. Зазвенела миска.
— Что это? — спросил Иван.
— Виноградные улитки, думаю, — раздался в темноте спокойный голос Водяника. Профессор, в отличие от спутников, воспринимал свое пленение как своеобразный психологический эксперимент. — Любопытно. Зря воротите нос, молодые люди. Это прекрасный источник белка, между прочим. Улитки очень неприхотливы. Если достаточно тепло, то они могут размножаться и плодиться, как… скажем, как улитки. Ха-ха. А ну-ка, попробуем, — загремела тарелка, в темноте раздался чмоканье, потом звук жевания. — Неплохо, — сказал Водяник с набитым ртом. — Конечно, не хватает лимона, но все же… все же.
— Проф, меня сейчас вывернет, — предупредил Уберфюрер.
О! Иван выпрямился. Только этого нам не хватало.
— Это же деликатес, молодой человек! В прежние времена его в лучших ресторанах Парижа…
— Да знаю я! — ответил голос Уберфюрера. — Но то при свете! При свете бы и я съел парочку. Фигли, деликатес. Но в темноте?! Мерзкие, скользкие…
Профессор закашлялся.
— Зачем же так преувеличивать? — сказал он наконец. — Улитки, конечно, не особо привлекательны внешне и шевелятся, но…
Уберфюрер, в панике:
— Блин, они шевелятся!!
— Кто шевелится?!
Пауза.
— Профессор, это вы сказали? — осторожно спросил Иван, хотя уже понимал, что — нет. Голос был своеобразный по тембру. Незнакомый. С необычным мягким произношением.
— Конечно, нет, — возмутился профессор.
— Миша, ты?
— Не-а.
— Ты еще меня спроси, — язвительно предложил из темноты Уберфюрер. — Ясно же, что тут есть кто-то еще, кроме нас трех… извините, профессор… четырех придурков. Эй! Слышишь? Отзовись!
Молчание. Капающая вода.
— Я спросил, кто тут еще есть? — Уберфюрер начал терять терпение. — А ну отзовись!
Молчание.
— Отзовись, говорю, — ласковым, до мурашек по коже, голосом попросил Уберфюрер. — Я вообще-то добрый, конечно. Но могу и в лоб — даже наощупь. Кто тут есть?
— Я, — сказали в темноте. Эта клетка находилась гораздо ближе к выходу. И когда горела свеча, ее обитателя Иван не заметил.
— Кто «я»? Как зовут? — допрашивал скинхед.
— Юра зовут, — ответил тот же голос. Пауза. — Иногда еще Нельсоном называют.
— Как британского адмирала, что ли? — спросил Уберфюрер.
— Ну… — пауза. — Не совсем.
— У меня есть другие варианты, — Водяник зашептал совсем рядом.