Дальше все решало голосование. Кандидаты хитрили. Например, на защите все старались идти в числе последних защищающихся — потому что кандидаты, по традиции, накрывали стол для всего Совета. Со спиртным. А ученые, как известно, не дураки — в том числе и выпить. Поэтому к каждому следующему выступающему Ученый Совет относился все мягче и мягче. Главное тут было не переборщить, не выступить одним из самых последних, а то такой выступающий рисковал получить вместо своей доли внимания — пьяный храп.
А вообще, на Техноложке все — как у людей. Плетут интриги, зажимают молодых, пожаловался Мандела.
— Знаешь, сколько мой друг выбивал киловатт-часы для своих опытов? Это целая история.
— Угу. Норма расхода? — Иван понял, что его зацепило в рассказе Манделы. — Так «централка», получается, от аккумуляторов?
Негр пожал плечами.
— Может быть. Или подземная электростанция с дизелями и морем солярки. Мы думали об этом. Но представляешь, какой у нее должен быть выхлоп?
Иван кивнул.
Столб дыма бы было видно с любой точки Питера. Нет, здесь что-то другое. ЛАЭС? Может, старик был прав — и ему действительно звонили с атомной станции?
— Атомная станция? — спросил Иван.
— Скорее всего, — ответил негр не очень уверенно. — Это тебе надо с моим другом разговаривать, а я в этих вопросах так — погулять вышел.
Теперь самый важный вопрос. Иначе все это только теория.
— Как можно включить свет на остальных станциях метро? Мандела задумался.
— Это тебе надо с моим другом переговорить… Но, мы думали — наверное, с самой ЛАЭС.
Пам-пара-пам. Батончики.
Может, старик был прав? И атомная станция — это действительно цель более высокого порядка? Шанс для человечества, да?
Иван кивнул.
— Спасибо, Юра.
* * *Мандела ушел вперед — так проще. Меньше вопросов. Иван остановился. Дальше, метров через триста, будет Невский. Что ж, вот и пришло время прощаться. У мертвых диггеров свои пути.
— Дальше вы пойдете одни, — сказал он. — А я двину ночью… или еще как.
— Ваня? — не понял Проф. — Что-то случилось?
— Проблема в том, что вы можете вернуться, а я — нет.
Молчание. Долгое молчание. Недоуменное.
— А объясниться? — предложил Уберфюрер. — Влом?
— Мне нельзя возвращаться, — сказал Иван. Черт, да как же мне с вами…
— Почему нельзя? — Миша недоуменно посмотрел на Водяника, затем на. Ивана. — Что я, маленький, что ли? Объясните.
— Поддерживаю Михаила, — сказал профессор.
— Хорошо, — Иван вздохнул. — Кажется, я должен вам кое-что рассказать…
Он рассказал все, ничего не скрывая (почти. Про манию старика он умолчал). И про пропавший генератор, и про убийство Ефиминюка, совершенное Сазоном, и про заговор Мемова, и про царя Ахмета Второго, и девушку Иллюзу, и про собственную бесславную попытку остановить генерала.