Автор
В постъядерном Петербурге двадцатишестлетний герой предпринимает опасное путешествие по подземелью метро, раскрывая загадочные тайны северной столицы. Среди руин и подземных ходов его ждут неожиданные встречи, угрозы и древние секреты, способные изменить судьбу выживших.
Тот в последний момент едва заметно смещался и перекрывал юноше путь. Самодвижущаяся стена.
— Это… срочно!
— Я понимаю, — мягко сказал Сазонов. Глаза его в темноте блеснули. — Что приказал генерал?
Глаза адъютанта забегали. Он отчаянно вздохнул, ища выход.
— Мне нужно отнести записку…
— Какую?
— Пропустите! Я… нельзя!
— Да ты ее потерял. У тебя в руке ничего нет, — сказал Сазонов. Ну, давай, купись. — Посмотри, дурачок.
Адъютант засомневался, наклонил голову, поднял руку (левая, отметил Сазонов), раскрыл ладонь…
Момент истины.
Там лежала записка. Смазанное движение. В следующее мгновение адъютант сомкнул пальцы. Быстро, как только мог. Но в кулаке ничего уже не было.
Сазонов держал в руке листочек. Командир диггеров пробежал записку глазами, затем еще раз. Разжал пальцы, листок начал падать, планируя. Сволочь! — подумал адъютант, бросился, принялся листок ловить — поймал и, чуть уже не плача, побежал вперед.
Мальчик купился.
А я быстрый, подумал Сазонов.
…Через полминуты Сазонов знал все, что будет делать дальше. Он остановился, проверил еще раз. Должно сработать. Чутье не подвело его и сегодня. Риск того стоил.
Он пошел дальше, ускорил шаг.
Иван жив.
И он на Невском.
Тра-ля-ля-ля. Бато-ончики.
Сазонов быстро пробежал платформу, спрыгнул на пути. В одной из каморок под платформой Адмиралтейской находилась их временная база. Сазонов распахнул дверь, в лицо ударило вонью дешевого пойла и немытых тел. Сазонов поморщился. Затем подошел и толкнул ботинком бесформенный ком тряпья, воняющий перегаром.
— Пшелнах, — сказал ком, перевернулся на спину. Выглянула помятая небритая морда. — Че надо?
Сазонов улыбнулся.
— Гладыш, хватит спать! По-дъем! У нас появилось дело.
Уберфюрер показал на циферблат больших белых часов с черными цифрами.
— Десять минут, — сказал он одними губами. Иван кивнул, переложил трубку к другому уху, зажал плечом.
Написал на листке: «М. засуетился», показал Уберу. Скинхед хмыкнул.
— Итак, генерал. Поговорим?
— Что ты хочешь, Иван?
— Мне нужны ответы. В прошлый раз я так и не получил четкого ответа. И хотел бы, если вы не против, генерал, получить его сейчас.
— Спрашивай. С удовольствием отвечу на любой твой вопрос. Тянет время, понял Иван. Впрочем, мы это предвидели.
— Я хочу знать — зачем все это было? Эта кража, это убийство? Эта война? Генерал помолчал.
— Как мне тебя убедить, Иван? — произнес он наконец. — Что бы я сейчас ни сказал, ты мне, скорее всего, не поверишь.
