Автор
Метро 2033: Питер — это тревожная история о выживании в послеапокалиптическом мире, где надежды на спасение заключены в темном забытом метро. Огромный лабиринт стал последним убежищем для выживших, но даже здесь не застрахованы от бесконечных опасностей и жестоких борьбы за выживание. В этом мире холодные земли и стены метро служат лишь временными укрытиями.
Все-таки слова Мемова меня зацепили. Иван даже на миг остановился.
Что, если генерал не врал — и веганцы действительно готовятся к большой войне?
Тогда мы в глубоком… кризисе.
Они прошли через платформу, проталкиваясь через народ. В этот раз никакой маскировки. Действуем открыто и нагло. Вдруг диггер понял, что Уберфюрер отстал. Он повернулся — скинхед застыл, глядя в сторону перехода на Гостиику. Иван прищурился — нет, никого знакомого не вижу.
— Убер? — окликнул его Иван. Скинхед стоял напряженный, лицо было жестким.
— Убер!
Наконец тот с трудом, словно шея заржавела, повернул к Ивану голову. В голубых глазах плавилась холодная ярость. Как дымящийся на воздухе сухой лед. Иван даже отшатнулся. Ничего себе.
— Что случилось?
Лицо скинхеда слегка расслабилось, он даже улыбнулся. Снял с плеча и протянул Ивану автомат.
— Ты иди, — сказал скинхед."
"Иван поднял брови. По плану они должны были уходить по туннелям до Сенной вместе. Этим же маршрутом уже ушли профессор и Кузнецов. Кого Убер там увидел? Не понимаю.
— Иди, — сказал Уберфюрер. — Я догоню.
* * *Уберфюрер спрыгнул на бетон, спружинил ногами. Выпрямился.
— Привет, Рамиль. Помнишь меня?
Телохранитель царя Ахмета поднял голову. Усмехнулся. Узнал. Оттолкнул за спину Ахметзянова, тот попытался возмутиться, но Рамиль покачал головой. Не сейчас.
Телохранитель шагнул вперед — мягко, хищно.
— Он вне нашей разборки, — сказал Рамиль.
— Он вне нашей разборки, — согласился Убер, расставляя руки и тряся кистью с ножом. Разогревает мышцы. Голый по пояс, в синяках и шрамах, скинхед выглядел совершенно отмороженным ублюдком. На плече серп и молот в окружении венка. Советская машина смерти во всей красе.
Ахмет Второй отбежал и остановился, его черная кожаная куртка блестела в темноте. И глаза блестели. Он помедлил…
— Иди, — не глядя, приказал Рамиль. Ахмет побежал. Телохранитель снял пиджак, аккуратно повесил его на выступ арматурины. Закатал рукава — обнажились заросшие темным волосом предплечья — и достал нож.
Убер поиграл с клинком, перекидывая его с костяшки на костяшку, перехватил несколько раз пальцами. Выпрямился. Кивнул бордюрщику.
— Готов?
Рамиль кивнул.
— Поехали.
— Ты, сука, — сказал Уберфюрер, накручивая себя. — Ты, мля, не понял, с кем связался! Ты со скинами связался! Понял?!
— Какой туннель? — спросил Гладыш сипло, севшим голосом. Прокашлялся, отхаркнул комок. Выглядел диггер погано, не лучше гнилыцика. — Тьфу, зараза. Мне левый или правый?
Сазонов огляделся.
