Автор
Метро 2033: Питер — это тревожная история о выживании в послеапокалиптическом мире, где надежды на спасение заключены в темном забытом метро. Огромный лабиринт стал последним убежищем для выживших, но даже здесь не застрахованы от бесконечных опасностей и жестоких борьбы за выживание. В этом мире холодные земли и стены метро служат лишь временными укрытиями....
Ночь еще та выдалась, тут вообще все забудешь. Ладно, утром успею, решил Иван. Поставлю будильник на пораньше. Поспать хотя бы два часа, иначе вообще смерть.
А завтра целый день гулять. Церемония.
Вот бы, подумал Иван, проснуться, а все уже кончилось. Терпеть не могу эти ритуалы. Одно дело — гулять на чужой свадьбе, совсем другое — на своей. Это почище вылазки на поверхность.
А вспомнить хотя бы, как они тогда с Косолапым тащили дизель? Это же сдохнуть можно, как тащили…
— Ты спала сегодня? — спросил Иван.
— Конечно. — сама безмятежность. Явно врет.
— Угу. Врунишка.
— Мне надо идти, еще кучу дел надо сделать…
— Вот-вот, — сказал Иван. — Иди к своему Борису.
— Он хороший! — сказала Таня. — Почему ты его не любишь?
У всех свои недостатки, подумал Иван. Я сжигаю карбидом тварей и целую бывших, Таня балует раскормленного грызуна.
— У нас с ним вооруженный нейтралитет. Мы тебя друг к дружке ревнуем.
— Ваня, он кормовое животное!
— Нас жрут, а жизнь идет, — согласился Иван, закинул руки за голову.
— Я с тобой посижу минутку, — сказала Таня. Присела на край койки, коснулась его теплым бедром.
— Ладно, посиди минутку, — согласился Иван милостиво. Не открывая глаз, вытянул руку и положил Тане между ног. Тепло и уютно. Впервые за столько времени к нему вернулось спокойствие. Я там, где и должен находиться, подумал Иван. Зевнул так, что испугал бы крокодила.
— Нахал!
— Я тигра видел, — сказал Иван сквозь сон. Хотел еще что-то добавить, но уже не мог, плыл сквозь призрачные слои, проваливался сквозь подушку и пол вниз, и в сторону, и опять вниз. И это было правильно.
— Спи, — велела Таня. — Завтра трудный день…
Иван открывает глаза. В палатке темно. Он встает — на нем почему-то камфляж и ботинки. Иван выходит из палатки и останавливается. Где я?
Платформа с рядами витых черных колонн. На стенах барельефы.
Станция — другая, не Василеостровская. И здесь никого нет. Совсем никого. Пусто.
Иван идет по платформе.
У платформы стоит состав.
В одном из вагонов виден свет. Иван идет туда. Стекла выбиты, ржавые рейки обрамляют оконные проемы. По некоторым признакам можно угадать прежний цвет вагона — он синий. Сиденья раньше были обтянуты коричневой искусственной кожей.
