Автор
Метро 2033: Питер — это тревожная история о выживании в послеапокалиптическом мире, где надежды на спасение заключены в темном забытом метро. Огромный лабиринт стал последним убежищем для выживших, но даже здесь не застрахованы от бесконечных опасностей и жестоких борьбы за выживание. В этом мире холодные земли и стены метро служат лишь временными укрытиями....
Клоуны большого цирка, вашу мать…
* * *Патроны ему все-таки вернули. И оружие. Попробовали бы не вернуть. Иван стиснул зубы, скулы затвердели.
Спокойно, Иван. Расслабься.
Иван полчаса лаялся, просил, уговаривал, обегал всю станцию, добиваясь, чтобы его людей освободили. Адмиральцы смотрели недобро, на контакт не шли. Плюнув, Иван нашел Кмицица, тот выслушал, кивнул «посмотрим, что можно сделать». Видно было, что капитан не испытывает особых иллюзий…
И как-то на удивление быстро разобрался.
Н-да. Один приличный человек на всю станцию и тот заместитель Орлова.
Закончив с делами, Иван вышел пройтись. И почти сразу обнаружил то, что они искали, прежде чем столкнутся лбами с адмиральцами. Небольшой металлический киоск с надписью крупными буквами «Ш А В Е Р М А». Вовремя, называется. Нет бы до той стычки — глядишь, и обошлось бы…
— Почем шаверма? — спросил Иван, разглядывая прилавок с выставленным товаром. А неплохой выбор, надо признать. Десяток видов салата, соленые грибы, тушеные водоросли, маринованный чеснок, даже вареная картошка (правда, по цене как за пулемет).
— Двэ, — продавец показал растопыренные пальцы. Два патрона, значит.
— Давай. Еще возьму салат из морской капусты, — сказал Иван. — И азу тоже… нет, азу, не надо.
— Могу еще прэдлажить мясо по-французскы. Будэте?
Да? Иван повернул голову, посмотрел на продавца с интересом.
— Француз хоть свежий был? — спросил с иронией.
— Обижаешь, дарагой! Вах! Свежайший, как поцелуй прэкрасной дэвушки.
— Даже так? И что там?
— Свинына, лук, сыр, майонез — сам дэлал.
Насчет сыра Иван сомневался. Разве что из старых запасов в вакуумной упаковке. Или в консервной банке. Насчет майонеза тоже сомнительно… и все же.
— Свининка чья? Не с длинным голым хвостом бегала?
— Абыдно, да, гаваришь, — продавец разволновался. — Самый лучший свинынка. С Васы приэхал. Дэлыкатес!
С Василеостровской, что ли? Привет, Борис, — подумал Иван. — Как сам?
Смешно."
"— Уговорил, языкастый, — сказал он. — Давай свой «дэликатэс»…
Через полчаса василеостровцы выступили с Адмиралтейской — сытые и с песнями.
Война продолжала набирать обороты.
* * *Гостинка показалась Ивану гораздо приятней Адмиралтейской. Еще бы. Почти как дома: родной тип станции — «горизонтальный лифт», родной светлый мрамор, родные железные двери по обе стороны платформы — только станция шире и намного длинней, чем Василеостровская. Двери в тоннели открыты.
