Автор
Метро 2033: Питер — это тревожная история о выживании в послеапокалиптическом мире, где надежды на спасение заключены в темном забытом метро. Огромный лабиринт стал последним убежищем для выживших, но даже здесь не застрахованы от бесконечных опасностей и жестоких борьбы за выживание. В этом мире холодные земли и стены метро служат лишь временными укрытиями....
Будем надеяться, что патрулей там нет.
Они параноики. Они же москвичи. Иван усмехнулся. Мнение Шакилова о бордюрщиках со временем не изменилось, а скорее приобрело благородный дубовый привкус, как у старого виски. Но я предпочитаю водку.
Иван включил фонарь и лег на пол. Если уж лезть в шкуродер, то обязательно ногами вперед. Если застрянешь, так можно вылезти обратно. Если наоборот, то потом найдут (а скорее всего даже не найдут) твое высохшее тело. Эти коммуникации строились черте когда, тут заблудиться можно. И сюда давно никто не лазит.
"Иван поморщился. Нашел, о ком вспомнить. Гнильщики обитали на заброшенных станциях, в туннелях, в старых ВШ или забытых санузлах. Питались неизвестно чем, отбросами, грибами, растущими в туннелях, всем, что украдут или выпросят у жителей цивилизованных станций. Воровали. Ходили упорные слухи, что гнильщики едят человечину. Бред, наверное.
Иван вспомнил, сколько раз наталкивался на человеческие кости, разделанные и обглоданные, иногда разрубленные ударами чего-то острого.
Может, и не все бред — то, что говорят о гнильщиках.
Мол, они детей воруют и солят в бочках. На Фрунзенской, кажется, был настоящий бунт, когда выяснилось, что целый табор гнильщиков обосновался в заброшенной ТДП-шке. Народ разволновался, надавал по шее ментам и пошел гнильщиков жечь.
Иван нахмурился…
И, кажется, сожгли.
…так и есть, плечо начало цеплять стену. Сужение.
Черт, только бы пройти… Только бы…
Ноги уперлись во что-то твердое.
Тупик. Коллектор забит бетонной пробкой. Ясно.
Значит, план Б отменяется. В спальню Ахмета мы не попадем.
Остается план А. Сомнительный, но все же…
Иван вздохнул и полез обратно.
* * *— Помнишь, ты говорил про газовую атаку? — спросил Иван.
Сазонов мгновенно сообразил, круто развернулся. Полы бежевого плаща взлетели, опали. Глаза желтовато-серые, яркие. Красивый.
— Что придумал?
Иван посмотрел на него с веселым прищуром.
— А ты как думаешь?
— Давай не тяни. Рассказывай, — потребовал тот. — Ну же!
— Слушай, Сазон. — Иван продолжал улыбаться, — а что у нас есть из противопожарных средств?
— Как что? — тот поднял брови. — Лопаты, багры, песок, вода, ведра, брезент — все как положено. Сам не знаешь, что ли? Нафига тебе они?
Иван качнул головой.
— Да так, — он хмыкнул. — Есть одна идея… идея, идея, и де я нахожусь? — пропел он.
* * *Иван никак не мог рассмотреть его лицо целиком.
