А я еще тогда удивлялась, что это он тут и там скобки ставит? Спросила у подруги, та говорит: «Дура! Скобка означает улыбку». И я тут же почту открыла и стала считать, сколько раз Олег мне улыбнулся! И вправду дура была. И вот мы с ним как раз договорились встретиться. Я жила на Смоленской, а он — на Планерной, хотя до метро еще на автобусе надо было добираться. Решили встречаться посередине — на Полежаевской. Так я и оказалась в тот день в метро. Уже почти доехала, и тут началось. Поезд остановился на Улице 1905 года, объявили, что дальше он не пойдет. Шум, крик, плач, толпы народу валят. Так мы и не встретились. Видно, Олег был среди тех, кто в тот день наверху погиб. Здесь я потом жила то с одним, то с другим, но все как-то не складывалось. До сих пор его вспоминаю и плачу.
Нюта наморщила лоб, соображая.
— Если вы договорились встретиться и вам уже оставалось до Полежаевской две остановки, значит, он в это время тоже был в метро, в пути. И вполне мог оказаться где-нибудь поблизости.
Мура вытаращила глаза.
— Господи, девочка! — пробормотала она. — Почему мне, взрослой тетке, это в голову не пришло, а ты видишь все так ясно, словно у тебя и вправду дар? Конечно, он наверняка в это время уже ждал на Полежаевской, я ведь чуть-чуть опаздывала. Неужели мы с ним были совсем рядом и ничего не знали друг о друге?
Тут в голову женщины пришла новая мысль.
— Но ведь не так давно на Полежаевской всех вырезали! — простонала она и разрыдалась.
Что Нюта могла сказать на это? Она чувствовала себя в каком-то эпицентре чужих страстей. Как будто, когда она спасла станцию, все уверовали в нее, как в высшее существо, и кинулись к ней со своими проблемами.
После того разговора Мура несколько дней ходила с покрасневшими глазами и даже сходила к Коре — погадать. Та ее не утешила: сказала, что не понимает, жив ли еще ее Олег или нет. Единственное, что она увидела, — будто бы он находится в том же месте, что и пропавшая дочь коменданта, а когда Мура спросила, надо ли это понимать так, что оба они мертвы, беспомощно пожала плечами.
— Наверное, ей и вправду лучше было бы сажать шампиньоны, — вздохнула Нюта, узнав об этом.
— Кора у нас как Кассандра, — заметил Вэл.
— Ты все путаешь, — сказала печально Мура, — Кассандра-то как раз все предсказывала правильно. Просто ей никто не верил — такое уж боги на нее наложили проклятие…
А вот комендант, в отличие от Муры, необычайно оживился. Он вдруг поверил, что Алину действительно можно найти, надо только поискать хорошенько. Илья Иванович то и дело забегал поделиться своими соображениями к Нюте, сталкиваясь там то с Валом, то с Мурой. Что девушку радовало — если раньше Зотов считал их высокомерными выскочками, то теперь стал относиться к обоим гораздо теплее.