Пятнистый зверек с острым носом, глаза словно обведены черными кругами. Еще одно пушистое существо, на первый взгляд кажущееся таким милым, что хотелось его немедленно погладить. Но когда Кирилл протянул руку, щелкнули зубы — он еле успел отдернуть руку, иначе остался бы без пальца. Завороженный, парень переходил от клетки к клетке.
— Нравится? — самодовольно спросил старик. — Уникальные экземпляры, сохранились только здесь. Не всех удалось спасти… многие, увы, передохли.
Осмотрев клетки, Кирилл осветил стоявший возле противоположной стены топчан, покрытый ворохом тряпок. Здесь вообще стоял тяжелый запах, но ему показалось, что эти тряпки пахнут особенно противно. Вдруг он услышал стон. Тряпки зашевелились, из них приподнялась женщина и принялась тереть руками глаза. Кирилл опустил фонарик, чтобы она привыкла к свету.
Женщина была бледной, темноволосой, с заострившимся носом и запекшимися губами. На ней была только какая-то замызганная рубашка.
— Девочка моя, — пробормотал старик, — чего тебе дать?
Пить! — пробормотала та. Старик протянул ей какую-то банку с мутной водой, и женщина принялась жадно глотать.
— Может, поесть хочешь?
— Тошнит меня. Кого ты привел?
— Он поможет нам. Тебе надо рожать детей.
— Ничего мне уже не надо, — с отвращением сказала женщина. — Угомонился бы наконец, душегуб старый.
Ну, ну, полно. Ты поправишься. Как же я без тебя?
— Да уж придется как-нибудь, — с ненавистью пробормотала она и опять опустилась на ворох тряпок.
— Вот и хорошо, — приговаривал старик, — отдохни, и будешь здоровенькой.
Он присел на какой-то мешок, привалившись к стене. Дыхание со свистом равномерно вырывалось у него из груди. Кирилл понял, что старик заснул. Женщина опять приподнялась на топчане и поманила его.
— Подойди поближе… трудно мне говорить. Ты откуда?
Кирилл послушно присел на топчан, отвернув голову и стараясь не обращать внимания на тяжелый запах. От женщины даже на расстоянии исходил жар. Парень протянул руку, коснулся ее лба — так и есть, температура наверняка под сорок.
— Я с Улицы 1905 года. Давай, я буду говорить, а ты молчи. Я, кажется, сам уже догадался, кто вы. На Баррикадной рассказывали про какого-то профессора, который приносил в метро зверей из Зоопарка. А ты его дочь.
— Ученица, — прошептала она.
— Ты больна. У вас какие-нибудь лекарства есть?
— Все просроченное, ничего не помогает.
— Давай я схожу на станцию и приведу врача?
— Нет! — с ужасом вскрикнула она. — Никто не должен знать про нас.
— Но меня-то старик привести сюда не побоялся, — удивился парень.
Женщина промолчала. Казалось, она в беспамятстве. Кирилл поднялся и принялся осматривать помещение. В дальнем углу была еще какая-то дверь. Он шагнул туда и оказался на небольшой площадке.