Положив обе руки на платье, лежащее у нее на коленях, Кора слегка запрокинула голову и замерла, уставившись в потолок палатки.
— Вижу! — глухо произнесла она, спустя несколько секунд. — Белое платье, девушка, кровь. Волосы светлые, глаза закрыты. Невеста лежит в крови.
Кирилла затрясло. Комендант, нахмурившись, похлопал его по плечу.
— Ну, хватит, парень, а то сейчас в обморок упадешь. А ты тоже хороша! — рявкнул он Коре. — Нагнала жути — Тарантино отдыхает!
— Ты, что Иваныч, Тарантино любишь? — удивился Вэл.
— Знаешь, Валера, — ядовито отозвался Зотов, — в нашем подмосковном захолустье, конечно, многого не хватало, но телевизор, как ни странно, был.
— Да, оказывается, информационное неравенство между городом и деревней накануне Катастрофы стиралось на глазах, — согласился Вэл. — Жизнь явно налаживалась, а я и не знал.
— Потому что надо быть ближе к народу, — поддел его комендант.
Кирилл смотрел на них потрясенно. «О чем они говорят?!! Какой, к черту, Тарантино?!!»
— Надо срочно спасать Нюту! — крикнул он.
— Да брось, парень, — успокоил комендант. — Чушь это все, не бери в голову. С ней четверо вооруженных мужиков, туннель условно безопасный… Ладно, пойду я, а то дел невпроворот.
И он выбрался из палатки.
— Все же наш Илюша не такой тупой, как иногда может показаться, — сказала Кора.
— Да, да, — томно промурлыкала Мура, — в нем даже есть определенный шарм. Он мне порой напоминает того актера… забыла фамилию… который играл главную роль в сериале про штрафников. Глаза иногда такие же бешеные. А между тем, он вовсе не глуп, особенно для мента. Не правда ли? — обратилась она к Кириллу.
Парень не ответил — обвел всех троих дикими глазами и выскочил вон.
— Вот сумасшедший! — нежно сказала Кора. — Что поделаешь, молодость, пора необузданных страстей и широких жестов… Я бы хотела иметь такого сына, как он…
Но глаза ее при этом слишком мечтательно затуманились, как будто гадалка имела в виду что-то другое.
Нюта, как завороженная, смотрела на нож в руке Алека. Она так оторопела, что даже поверить не могла, будто этот почти родной человек и вправду ей угрожает.
— Что ты такое говоришь? — пробормотала она.
— Ничего личного, — невесело усмехнулся тот. — Но в живых я тебя оставить не могу — ты слишком много знаешь.
— Да чем я тебе помешала?
— А какого хрена тебя понесло обратно на Беговую?! — яростно спросил он. — Сидела бы там у себя на станции и не рыпалась. Так нет же, ей, видите ли, мать захотелось найти. Несчастная сиротка! Да твоя мать, если хочешь знать, уже и думать о тебе забыла. Она уж сколько лет тебя мертвой считает.
— Тебе-то какое до этого дело? — вскинулась Нюта.