Никто не стал спрашивать, какого оно происхождения.
— А почему среди вас нет стариков и почти нет детей? — спросил за трапезой Вэл, пользуясь случаем узнать о хозяевах подземелья побольше.
— Не всякий выдержит тяготы нашей жизни, — ответили ему. — В ней есть свои плюсы, но есть и минусы. Мы живем, где хотим, и ни перед кем не должны отчитываться, зато нам то и дело приходится пить неочищенную воду и часто голодать. Кто-то, устав от такой жизни, оседает на одной из станций, где нужно трудиться, но где есть часовые, врачи и прочие блага цивилизации. А дети, как вы только что видели, рождаются и у нас, но не все матери хотят продолжать скитаться после этого. Некоторые начинают смотреть на жизнь по-другому и тоже уходят к двуногим трупоедам. Впрочем, некоторые, наоборот, приходят оттуда к нам.
— С вами интересно разговаривать, — заметил музыкант. — Большинство из тех, кто родился в метро, невежественны и нелюбознательны.
— Что вы, мы любим читать, — ответили ему. — У нас даже небольшая библиотека есть.
Услышав вожделенное слово, Кирилл даже пронес ложку мимо рта.
— А можно посмотреть? — осторожно спросил он, заранее настроившись на отказ.
Но, против ожидания, хозяева тут же отвели парня к небольшому дощатому ящику, наполненному потрепанными книгами. Тоже заинтересовавшийся Вэл присоединился к нему, ожидая увидеть какие-нибудь философские трактаты и курсы по демонологии, но подбор книг был самым произвольным: томики Булгакова, Грина, Пастернака. Впрочем, вампирская литература тоже присутствовала. Видимо, Темные ни в чем не ограничивали себя, считая, что их хороший вкус уже сам по себе гарантирует правильный выбор. Вэл понял — тут было все, что им удалось добыть, выменять, купить, а может, и украсть. Правда, он заметил, что на «библиотеку» ящик не тянет.
— Когда мы путешествуем, их ведь приходится таскать на себе, — объяснили ему. — Поэтому бывает так, что прочитанную всеми книгу мы обмениваем у людей на еду. Когда снимаемся с места, каждый кладет по одной-две книги к себе в рюкзак — так и переносим библиотеку.
Комендант тем временем почти развеселился и подтрунивал над Нютой:
— Ты Кирилла-то держи к себе поближе. А то вон темные барышни ему уже глазки строят — свои-то, видно, уже надоели. А среди них очень даже ничего попадаются…
Потом он дернул за руку Вэла:
— Я вот чего не могу понять — что вы там толковали об этих ребятах, которые ждут прихода Виктора Цоя?
— Это был суперпопулярный рок-певец. Он погиб лет за двадцать до Катастрофы, — пояснил тот.
Казалось, Зотов даже обиделся.
Ну, уж не надо меня совсем-то за идиота держать! Мы с пацанами тоже любили попеть под гитару про белый снег, серый лед, пачку сигарет и алюминиевые огурцы.