Потом включил фонарик и увидел, что Женя тоже не спит. Но, встретив его взгляд, девочка тут же закрыла глаза.
— Не притворяйся, — шепотом сказал он. — Давай отойдем куда-нибудь, чтоб людей не будить. Мне нужно с тобой поговорить.
Женя затравленно посмотрела на него, но покорно поднялась, поправила тряпицу на голове и, осторожно перебравшись через спящих, вылезла из палатки. Игорь последовал за ней. В углу станции уже возилась стряпуха, тихонько гремя мисками и ведрами, да часовые, нахохлившись, несли вахту. Кроме них, лишь двое или трое жителей были на ногах — с озабоченным видом пробежал куда-то вестовой, один из военных, усевшись на стул возле колонны, задумчиво чертил в своем блокноте схемы. Он проводил внимательным взглядом Игоря и Женю. Наконец они нашли местечко на путевой платформе, подальше от любопытных глаз.
— Объясни мне, — начал Игорь, — какого черта ты потащилась за этим типом вчера? Ты понимала, как это опасно? Как мы будем волноваться?
— Вообще-то ты мне не отец, чтоб за меня волноваться, — сжавшись, как затравленный зверек, ответила девочка. И, кажется, даже съежилась в ожидании удара. У Игоря и вправду дернулась рука — закатить ей оплеуху. Но он, хоть и с трудом, сдержался. Она только ребенок. И он не знает, через что ей пришлось уже пройти.
— Допустим. А тебя не волнует, что он мог тебя убить? Ты бы хоть про Марину подумала, если на себя наплевать.
— Я почувствовала. Я не могу объяснить. Я смотрела на него — и мне становилось спокойно. Может, он мог бы меня спасти. Зачем только эта тетка привела меня обратно?
— От кого тебя надо спасать? От нас, что ли?
Девочка не ответила. Судорожно вцепилась в свою выцветшую косынку и молчала.
— Значит, так, — сказал Игорь. — Еще раз попробуешь отмочить что-нибудь в этом духе, и я так тебе всыплю, что неделю сидеть не сможешь.
И тут девочка вдруг начала смеяться. Игорь вовсе не ожидал такой реакции. Сначала она тихонько хихикала, но ее смех постепенно становился все громче, в нем появились истерические нотки. «Еще не хватало, чтоб люди сюда сбежались! — подумал он. — Да у нее же истерика начинается». В панике он залепил-таки Жене оплеуху. Ему показалось — вполсилы, но голова у нее мотнулась, в глазах появилось изумление, а потом Женя тихонько заплакала.
— Ну полно, брось, — совсем растерялся Игорь. — Ведь я не хочу плохого, пойми. Я только хочу помочь.
— Ты не можешь помочь. Никто не может, — всхлипывая, обреченно ответила Женя. — Меня все равно убьют — чуть раньше, чуть позже, какая разница?
— Да что ты вбила глупости себе в голову? Кто тебя убьет?
Но она не отвечала, только плакала. Игорь погладил ее по волосам.
— Ну пожалуйста, давай договоримся. Ты больше не убегай, а я уж как-нибудь сумею тебя защитить. — И он демонстративно сжал кулак.