Особенно поразили ее существа, похожие на людей, но покрытые шерстью.
В углу что-то зашуршало, потом отделилось от стены и полетело наискосок через весь зал. Кошка вспомнила рассказ Сергея про черную музейную моль. Жалко, что она не спросила у него, следует ли опасаться этих тварей. Но вот существо мелькнуло чуть ближе, и она сумела его разглядеть. Черная моль на самом деле оказалась летучей мышью.
В очередном зале стояли белые скульптуры. Из подписи рядом Кошка поняла — это животные, которые жили на поверхности в незапамятные времена, когда людей еще не было и в помине. Она остановилась перед огромным жутким зверем со свирепой мордой, который протягивал к ней конечности с длинными пальцами — на вид совершенно как человеческие руки. «Вот где ужас-то, — подумала она, — куда там мутантам!». В одной витрине лежала огромная кость с парой отростков размером чуть ли не с Кошку. Из подписи она поняла, что это позвонок, представила себе, какой величины был его хозяин, и содрогнулась. В следующем зале из витрин глядели существа, уже очень похожие на людей, хотя в лицах еще было что-то звериное. В руках они сжимали дубины, камни и прочие тяжелые предметы. А в крайней витрине кто-то сидел и следил за ней.
Первая мысль была о сталкерах из Изумрудного Города. У Кошки подкосились ноги. Но нет, не стали бы люди оттуда выходить без противогазов на зараженную поверхность. «Леха», — мелькнула другая мысль, но человек не шевелился. Кошка пригляделась и поняла, что он — не живой и не мертвый, он — искусственный. На нем были светлые брюки, а сверху — ничего, и одна рука наполовину отломана. Наверное, кто-то из сталкеров польстился на его одежду, а руку повредил, когда стаскивал второпях. У искусственного человека были светлые волосы, а на лице застыла улыбка, казавшаяся абсолютно неуместной. Кошке стало не по себе — вдруг показалось, что это он ей ехидно улыбается. Она оглянулась — вон тот страхолюдный с дубиной вроде бы теперь стоит к ней ближе? Или ей померещилось? И тут сзади опять послышались шаги. Теперь это не было похоже на легкую поступь ребенка. Шаги были размеренные, тяжелые, уверенные, от них, казалось, даже слегка подрагивал пол и звенели стекла в витринах. Так, наверное, могла бы топать ожившая статуя древнего мутанта, вздумайся ей прогуляться по музею.
Кошку охватил такой ужас, что несколько секунд она не могла двинуть ни рукой, ни ногой. «Дура, зачем ты потащилась сюда?!». В глубине души Кошка не верила, что сюда наведываются выжившие из Университета, но раньше ей казалась заманчивой мысль о встрече с ними. Только она не так себе представляла все это. Одно дело — если бы она наблюдала из укромного места за чужими, не подозревающими о ее присутствии, и совсем другое — быть застигнутой врасплох.