— Краски способны творить с женским лицом настоящие чудеса. Но в твоем случае речь идет не о реставрации портрета, а скорее о раскопках. По торчащей из земли пятке античной статуи сложно судить о ее красоте. Хотя почти наверняка она прекрасна, — снисходительно добавил он.
— Что такое «античная»? — Саша искала подвох.
— Древняя, — продолжал забавляться Гомер.
— Мне только семнадцать! — запротестовала она.
— Это выяснят уже позже. Когда раскопают. — Старик с невозмутимым видом уселся обратно за стол, раскрыл тетрадь на последней заполненной странице и принялся перечитывать записи, постепенно мрачнея.
Если раскопают. И девочку, и его самого, и всех остальных. Когда-то он развлекал себя такими размышлениями: что, если через тысячелетия археологи, изучая развалины старой Москвы, от которой тогда уже и имени не останется, найдут один из входов в подземные лабиринты? Решат, наверное, что наткнулись на гигантское массовое захоронение, — вряд ли ведь кому-то придет на ум, что люди могли жить в этих темных катакомбах. Некогда высокоразвитая культура на закате своего существования явно деградировала, определят они: вождей погребали в склепах вместе со всем скарбом, оружием, прислугой и наложницами.
В его тетради оставалось еще восемьдесят с лишним чистых листов. Хватит ли, чтобы вместить оба мира — и тот, что лежал на поверхности, и тот, что находился в метро?
— Ты меня не слышишь? — Девчонка потрясла его за руку.
— Что? Прости, задумался. — Он потер лоб.
— А древние статуи правда красивые? Ну, то, что казалось людям красивым раньше, еще остается красивым сегодня?
— Да. — Старик пожал плечами.
— И завтра останется? — продолжала допытываться она.
— Наверное. Если будет кому оценить.
Саша задумалась и смолкла; Гомер, опять съезжая в колею своих невеселых раздумий, не торопил беседу.
— То есть, красота без человека не существует? — наконец озадаченно спросила Саша.
— Нет, наверное, — рассеянно ответил он. — Если некому ее видеть… Ведь животные неспособны…
— А если звери отличаются от людей тем, что не видят разницы между прекрасным и уродливым, — задумалась Саша, — значит, без красоты человек тоже не может существовать?
— Может вполне, — покачал головой старик. — Многие в ней совсем не нуждаются.
Девчонка запустила руку в карман и вытащила из него непонятный предмет: разрисованный квадратик то ли из полиэтилена, то ли из пластика. Робко и вместе с тем гордо, будто открывала великое сокровище, Саша протянула его Гомеру.
— Что это? — спросил тот.
