Хантер медленно, как линкор, наводящий главное орудие, повернул к нему голову. Истомин отодвинулся вместе с креслом назад и все-таки решился вылезти из-за стола. Полковник устало скривился.
— Взорвать гермозатвор не выйдет, там же грунтовые воды вокруг, мигом зальет линию. И вся Тульская на честном слове держится, молятся, чтобы не прорвало. Параллельный туннель — сами знаете, вот уже лет десять как… — продолжил Гомер.
— Что же нам стучаться и ждать, пока они откроют? — поинтересовался Денис Михайлович.
— Ну, всегда есть обходной путь, — напомнил Истомин.
От неожиданности полковник закашлялся, потом яростно заспорил с начальником, обвиняя того в намерении перекалечить и угробить его лучших людей. И тут бригадир дал залп.
— Тульская должна быть зачищена… Положение таково, что необходимо поголовное уничтожение всех, кто находится на станции. Там уже не осталось ни одного из ваших людей. С ними кончено. Если вы не хотите еще больших потерь, это единственное решение. Я знаю, о чем говорю. У меня информация.
Последние слова явно предназначались Гомеру. Старик ощутил себя расшалившимся котенком, которого встряхивают за шкирку, чтобы привести в чувство.
— Учитывая, что туннель с нашей стороны перекрыт, — Истомин одернул китель, — есть только один способ проникнуть на Тульскую. С другой стороны, через Ганзу. Но мы не сможем провести туда вооруженных людей, это исключено.
— Я найду людей, — отмахнулся Хантер, и полковник встрепенулся.
— Даже просто чтобы попасть к Ганзе, надо пройти два перегона по Каховской линии до Каширской… — начальник многозначительно умолк.
— И что? — бригадир скрестил руки на груди.
— В районе Каширской в перегоне фон зашкаливает, — пояснил полковник. — Там недалеко упал фрагмент боеголовки. Не разорвалось, но и так хватает. Каждый второй, получивший дозу, умирает в течение месяца. До сих пор.
Повисла недобрая тишина. Гомер, воспользовавшись заминкой, незаметно начал отступление — разумеется, тактическое — из истоминского кабинета. В конце концов Владимир Иванович, видимо, опасаясь, что неуправляемый бригадир все же отправится сносить гермозатвор на Тульской, признался:
— Есть защитные скафандры. Всего два. Можешь взять с собой самого здорового бойца, любого. Мы будем ждать, — он оглянулся на Дениса Михайловича. — Что нам еще остается?
— Пойдем к ребятам, — полковник вздохнул. — Поговорим, отберешь себе напарника.
— Нет необходимости, — Хантер качнул головой. — Мне нужен Гомер.
