– А то вдруг тебе титьки мои занадобились, – улыбнулась она мужику.
– Я не провокатор, – сообщил сам себе Артем.
– Я вообще ничего не хочу знать, – сказал Андрюша. – Это все не мое дело.
Артем прислонился ухом к двери. Было тихо.
Посмотрел на часы. Что там Дитмар? Верит ему еще? И сколько еще согласится верить?
– Вообще, что ль, очередей нет за грибами? – спросила Юлька. – А сколько в одни руки дают?
– На сколько денег хватит. Патронов, – на всякий случай объяснил Артем.
– Дела! – восхищенно сказала Юлька. – А если вдвоем прийти?
– Тогда обоим дадут, сколько хватит?
– Зажрались, бляди, – сказал Андрюша. – Ты думаешь, они чьи грибы жрут? Наши с тобой! У нас дети с голоду пухнут, а эти жируют!
– И ничего не пухнут! – испугалась Юлька. – У нас и детей-то нет.
– Я конфигурально. Образно, то есть, я.
Он уставился на Артема с тоской и чувством только что совершенной непоправимой ошибки; заливаясь багровым.
– Он не говорил такого, – попросила Юля Артема. – Хорошо?
Артем пожал плечами. Кивнул.
– За собой последи! – рявкнул Андрюша жене. – Манда! Не балаболила бы, были бы дома. А то тебя Ефимовы ничему не научили!
– Ефимовы-то ведь молчали, Андрюш, – прошептала та. – Их так взяли. Ни словечка никогда от них против… Против.
– Значит, было за что! Было, значит! – шепотом же крикнул он. – Как это – вот так, ни с того, ни с сего людей возьмут и… – он схаркнул. – И всю семью.
– Что – всю семью? – спросил Артем.
– А ничего! Что надо!
– Да я только что сказала-то? Что грибов не хватит на этот год. Что неурожай в совхозе, из-за хвори… Из-за гнили белой. Голодать будем. Ну это же так все! Я ведь это не из головы взяла! А они: клевета… Эта… Пропаганда…
– Кому сказала-то? Дура ты пиздливая! Дементьевой Светке сказала! Ты про Дементьевых не знаешь, что ли?
– У Дементьевых Дашка в консервном цеху стоит, она будто сама не понимает!
– Стоит и помалкивает, значит! Людей не за такое берут! Васильеву за что? Что «Господи, помилуй» перекрестилась! А Игоря вон из сто пятой за что забрали? На перекуре болтал, что на Черкизовскую люди пришли снаружи.
– Из какой снаружи? И что?
– Не из Москвы. Поверху откуда-то. Из другого, типа, города. И без химзы пришли якобы. Ну и что тут такого? В этом-то что? И ясно, что байка. Типа, всех этих иногородних до единого враз замели и тем же днем… – он чиркнул пальцем по горлу.
– Не показывай на себе! – испугалась Юлька.