Но не чтобы сдаться! Не с белым флагом! Не сбежим! Мы отсюда выйдем, чтобы забрать у них наше! Мы свою землю отвоевать должны! Ясно или нет?! А сейчас тебя там никто не ждет!
– Меня и здесь не ждет никто.
– Неправда. Я тебя сюда не поплакаться звал. И вытаскивал я оттуда тебя не для этого.
Мельник откатился к своему столу-дзоту, дернул на себя ящик, пошерудил в нем, хмурясь, достал что-то.
Доехал до Артема сам, протянул ему кулак. Разжал медленно. Не театрально, а словно борясь сам с собой. На ладони лежал жетон. С одной стороны было выгравировано «Если не мы, то кто?». Артем взял его. Облизнул сухие губы, перевернул. «Черный Артем»: имя мама дала, фамилию сам придумал. Его жетон. Тот самый, который Мельник год назад у него отобрал.
– Я хочу, чтобы ты вернулся, Артем. Я все обдумал и хочу, чтобы ты вернулся в Орден.
Артем тупо разглядывал свою фамилию: бессмысленную, ничего больше не значащую. Была она – покаяние, был жгущий крест, напоминание самому себе о себе самом. А теперь что? Не его вина, проехали. Погладил пальцем черненую канавку буков. В ушах стучало.
– За что? За то, что я Москву демаскировал?
– Я тебя им не сдам, – ответил ему Мельник. – Ты наш человек. Подавятся.
Артем докурил: остановился там, где курево пальцы обожгло. Им.
– Сейчас каждый на счету. Красных надо остановить. Любой ценой. С фашистами разобраться. Последний шанс остановить войну, Артем. Иначе тут радиосигналов никаких не будет не из-за глушилок… А из-за нас самих. Сами сделаем за Запад всю работу. Им даже удивиться не придется. Понимаешь?
– Ну! Ты с нами или нет? Я бы вот подлатал тебя только – и в строй!
– А что с мужиками моими? Савелий, Леха. Их вы что?
– Возьмем на воспитание. Раз ты им допуск к гостайне оформил.
– В Орден. Насколько я понимаю, вы втроем радиоцентр взяли. Хорошая рекомендация.
Все? Провел по черепу рукой; Сашенька обривала.
– Облучился, – сказал Мельник утвердительно. – Давай-ка мы положим тебя в больничку. Полежишь, посмотрим, что и как. А потом…
– Святослав Константинович. Разрешите вопрос. А что в конверте было?
– В конверте, который мы должны были передать в Рейх.
– А, – Мельник нахмурился, припоминая. – Ультиматум. Ультиматум от Ордена. Требование немедленно прекратить операцию и отвести все силы.
Полковник развернулся на месте. Чадящая самокрутка в его зубах выписала круг, устроила дымовую завесу. Выдавил:
– Ультиматум от Ордена и Ганзы. Наш с ними. Общий. Точка. Тебя ждут, Артем.