В бескрайних улицах Москвы, где здания кажутся невероятно высокими и бездонно темными подземельями выстроены станции метро — только здесь жизнь продолжается. Здесь каждое слово приказа — святое, каждый человек настолько ценен, что даже запрет их проникнуть в опасную зону заставляет дрожать сердце каждого метрополитена. В этом мире обычных людей все еще существует угроза неизвестной силы — и только чьи-то приказы могут спасти мир от ядра неведомого врага....
И Артем тоже не мог раздеревенеть; сделал еще глоток в надежде.
И сказать он ничего правильного не умел: отвык.
Аня прикоснулась к нему. Потом провела губами по щеке.
– Колючий.
Артем взболтал муть в пластиковой бутылке, проглотил сразу много. В голове крутились север и вездеход.
– Давай… Давай попробуем, Артем. Давай еще раз попробуем. Мы должны. Еще раз. Все заново.
Она пустила пальцы – холодные, жесткие – ему за ремень. Ловко расцепила пряжку.
– Поцелуй. Ну.
– Да. Я…
– Иди ко мне.
– Подожди… Сейчас.
– Ну что ты? Сними… Сними с меня… Тесно. Да. И это сними. Хочу, чтобы ты меня раздел. Ты.
– Аня.
– Ну? Вот… Сссс… Холодно.
– Да. Я…
– Иди сюда. Вот… И ты тоже… Давай… Давай… Эту рубашку мерзкую…
– Сейчас. Сейчас.
– Вот. Боже. Дай глоток.
– Держи.
– А. Ах. Ну… Вот сюда. Вот сюда. Как раньше ты делал. Помнишь? Помнишь еще?
– Ань… Анечк…
– Ну что ты там?.. Ну?
– Ты… Ты такая…
– Не надо так долго.
– Отвык… Прости…
– Дай, я… Почему ты?.. Дай мне.
– Аня…
– Ну? Ну! Иди… Вот сюда… Чувствуешь?
– Да… Да.
– Мне так давно. Ты совсем… Почему ты?.. Ты не понимаешь? Мне нужно. Тебя. Ну?
– Сейчас. Я сейчас. Просто… Просто такой день…
– Замолчи. Молчи. Дай, я попробую… Просто лежи.
– Я сегодня…
– Заткнись. Закрой глаза и заткнись. Вот. Вот. Ну… А теперь… Теперь просто… Ну что ты там? Что?!
– Я не знаю. Не получается.
– Ну?!"
"– Черт знает. Нет. В голове всякое…
– Какое? Что там у тебя в голове?
– Извини.
– Отойди. Уйди!
– Ань…
– Где майка моя?
– Постой.
– Майка где моя?! Мне холодно!
– Ну что ты… Зачем ты так. Это не в тебе дело, не из-за тебя…
– Все, хватит. И хватит корчить тут страсть.
– Неправда…
– Отвали, слышишь?! Отвали!
– Хорошо. Я…
– Где трусы эти гребаные?! Все. Не хочешь – и не хочешь. Или у тебя там отсохло все? От облучения?
– Нет, конечно, что ты…
– Ты просто не хочешь со мной… От меня…
– Говорю тебе… День такой.
– Они потому и не получаются у нас, что знают: ты их не хочешь, ты их не ждешь!
– Неправда!
– Я… Артем! Для тебя! Ушла. С отцом – вдрызг… Из-за тебя. Он после этой войны, после боя… С красными… В коляске – он! Ноги не ходят… И руку оттяпали… Ты хоть понимаешь, что это для него?! Инвалидом быть! И от него, от отца своего – к тебе.
