В бескрайних улицах Москвы, где здания кажутся невероятно высокими и бездонно темными подземельями выстроены станции метро — только здесь жизнь продолжается. Здесь каждое слово приказа — святое, каждый человек настолько ценен, что даже запрет их проникнуть в опасную зону заставляет дрожать сердце каждого метрополитена. В этом мире обычных людей все еще существует угроза неизвестной силы — и только чьи-то приказы могут спасти мир от ядра неведомого врага....
– Надо просто убедить Мельника. Объяснить ему, как им крутили самим.
Подумали. Каждый, наверное, о своем.
Зашаркало в коридоре. Проскрежетало-открылось крохотное окошко на высоте лица. За проволочной сеткой встал силуэт. Роста ему не хватало.
– Артем!
Он вздрогнул. Подошел к двери. Зашептал.
– Аня?
– Зачем ты пришел? Зачем ты сюда вернулся? Зачем? Он тебя уберет.
– Мне своих надо вытащить. И я хочу с твоим отцом… Еще раз. Последний раз. Поговорить. Он не все знает. Он не станет. Он передумает. Мне надо только поговорить с ним.
– Я ничего не могу. Он меня не слушает больше.
– Мне нужно объяснить ему! Скажи ему. Про Невидимых наблюдателей!
– Послушай. Он назначил суд. Сегодня. Будет товарищеский суд вместо трибунала.
– Товарищеский суд? – встрепенулся Летяга. – Зачем ему этот цирк?
– Зачем? – спросил Артем."
"– Не знаю… – Аня говорила сломанным голосом. – Из-за меня. Хочет, чтобы все тебя приговорили. Вас. Чтобы не лично он.
– Анечка… Пускай. Это хорошо, что товарищеский… Хорошо, что все.
– Это ничего не даст. Там ганзейских больше половины. Они так проголосуют, как нужно. Даже если наши все… Голосов не хватит.
– Но мы попробуем. Попробуем. Спасибо тебе, что ты пришла. Я думал – как мне с ребятами переговорить. И вот он сам… Сам дает мне возможность.
– Эй! Ань! – шикнули из коридора. – Харэ!
– Артем… – ставенка задвинулась; Аня пропала. – Я…
Забрали.
– Слушайте. Нам удастся.
– Как?
– Бессолов должен скоро за Сашей прийти. На Цветной. Если у нас будет несколько бойцов хотя бы… У него с собой охраны всего пара человек. Мы возьмем его. Доставим к бункеру. На Таганку, через Китай-Город. А сам бункер… Там защиты почти никакой. Если они нам откроют его… Бессолову… Изнутри…
– Парой человек ничего не решить.
– Я подумал. Я к вам сюда через Рейх плыл. Вода сошла уже. На Чеховской почти сухо. И газеты везде плавают.
– На Чеховской, – сказал Гомер. – В служебных помещениях.
– Там еще кое-где есть электричество. Я видел. Может, и станок не залило. А если напечатать вместо их газетенки листовок? Рассказать людям, как их дурят. Про Наблюдателей сказать. Про глушилки. Как думаешь, мы с тобой справимся? А?
– Я, когда там был… Нам показывали. Мне.
– Если можно туда попасть… Мы эту всю их систему… Напечатаем листовок хоть пару тысяч.
