И с депешей…
Артем дергался, извивался, но его держали крепко. И во рту не было даже крошечного отверстия, чтобы сказать через него Летяге про вторую минус – да и вернул уже Летяга этот долг, а сам Артем перезанял крови у Бессолова. И на что? Чтобы до петли доковылять самому?
Летяга его больше не хотел видеть."
"Он уже говорил четко, как будто с диска играл.
Из толпы даже редкие знакомые теперь щурились на Артема как на чужого, как на ядовитую тварь, которую раздавить.
– А что насчет Москвина? – спросил Мельник.
– Насчет Москвина, – повторил за ним Летяга. – Насчет Москвина такая история. Артем меня вытащил из бункера, когда мы против Корбута с его спецами там сидели. Когда Десятого похоронили, Андроида, Ульмана, Рыжего, Антончика…
– Я всех помню, – перебил Мельник. – Не надо.
– Вы их всех помните, да. У вас этот список. Мы все видели. И я чуть не сдох сам. И Артем мне сказал: ты понимаешь, что мы вот привезли патроны, двадцать тысяч патронов – красным? Москвину? Мы их привезли сукам, которые наших пацанов убивали? По приказу Мельника.
Я понял. Мы их память продали. Понял, зачем они умерли. Ни за чем. Что политика.
– Летяга!
– Что политика важней. Что вчера война, а сегодня мир. Жалко, что пацаны все сдохли зря и вчера, когда была война, потому что сегодня же мир. Сегодня мы этим мразям двадцать тыщ патронов зарядим, чтобы они завтра ими нас оставшихся выкосили, когда будет снова война.
– Хватит!
– А потом Артем говорит: а нету вообще никаких красных и никаких фашистов.
И никакого Ордена нет. Есть только одна какая-то структура. Невидимые наблюдатели. Или хер знает кто там, без разницы. И мы один отдел этой структуры, а красные – другой. И это ненастоящая война была, и оборона бункера – херня. Это все спектакль. А я думаю – а водку с мертвыми нашими пацанами пить – тоже спектакль?!
– Летяга!
– Пускай говорит! – закричали в толпе. – Слово дай ему! Летяга наш! Наш человек! Не затыкай!
– Освободи его! Что за тема?!
– Так, Летяга закончил… Я, между прочим, обе ноги…
– И Артем говорит – а вот Ганза в бункере где была?! Почему они нам людьми только потом помогли? А не когда мы просили их?! Не на это он ноги-то поменял?
– Летягу в командиры! – заревел кто-то.
Тут клюкнуло что-то быстрое, и Летяга брызнул красным на белую красивую стену за собой. Брызнул, ослаб, сел и лег лицом в пол. Затылка у него не стало, вместо затылка сделалась мясная воронка.
И у Артема такая же сделалась где-то в душе сразу.
