В бескрайних улицах Москвы, где здания кажутся невероятно высокими и бездонно темными подземельями выстроены станции метро — только здесь жизнь продолжается. Здесь каждое слово приказа — святое, каждый человек настолько ценен, что даже запрет их проникнуть в опасную зону заставляет дрожать сердце каждого метрополитена. В этом мире обычных людей все еще существует угроза неизвестной силы — и только чьи-то приказы могут спасти мир от ядра неведомого врага....
Артем поглядел, как к нему, держа мордочку повыше, плывет кушать крыса, и подумал вслух:
– Разница – восемь метров всего, а как в ад спустились.
– Не ссы! – ободрил его Леха. – Значит, и в аду – наши! И русский не забыли, молодцом!
Доскакали до другого конца этой их проклятой деревеньки. До самого тупика.
– Во! – девчонка сплюнула. – Тут он. Давай пулю!"
"– Эй, хозяйка! – крикнул брокер вверх. – Говорят, яйцами торгуешь?
– Есть такое, – сверху свесилась спутанная борода.
– Пулю давай! Давай пулю, изверг! – забеспокоилась девчонка.
Леха вздохнул горько и жадно, но проводника рассчитал. С окружных нар за этим завистливо наблюдали.
– Почем?
– Две! – затребовала борода. – Две пули!
– Мне бы пару и еще… И еще вот товарищам штучки три. Сделка века, брат, у тебя вырисовывается!
Наверху зашевелились, закряхтели. Через минуту перед гостями предстал мужичок в пиджаке на голое тело. Срам прикрыт белой юбкой, сделанной из прорезанного снизу широкого пакета с вытертой надписью «Аша»; борода встрепана и замусорена, глаза пламенеют горящим жиром.
В одной руке мужичок нес уверенно, как царскую державу, символ власти – испачканное пометом куриное яйцо. Другой – нежно, но надежно обнимал исхудавшую курицу с загнанным взглядом.
– Олег, – с достоинством представился бородач.
– А скидка, Олежек, есть? – побренчал сумой брокер.
– У всего своя цена, – твердо сказал Олег. – Яйцо два патрона стоит.
– Ладно… Черт с тобой уже. Давай это сюда. Вареное? И еще четыре. Вот тебе… Раз, два… Пять. Десять.
– Нельзя! – Олег покачал головой.
– Что нельзя?
– Яйцо только одно. Давайте две пули. Лишнего мне не надо.
– Как одно? – растерялся Артем.
– На всю станцию одно. Сегодня. Бери, пока другие не перекупили. И оно сырое. Тут варить не на чем.
– И как его? – нахмурился Леха.
– Пей, как. Вот тут тюкни и пей, – Олег показал, как. – Но деньги вперед.
– Ладно. Вот тебе патроны. Я сырые боюсь. Однажды месяц провалялся, чуть не сдох. Сварю где-нибудь сам.
– Не! – Олег яйцо из рук не выпустил и патроны не взял.
– Это еще почему? – изумился брокер.
– А потому. Рябе нужен кальций. Она из чего, по-вашему, должна скорлупку производить?
Волчья девочка стояла рядом, наблюдала. Набиралась ума-разума. Остальные повылазили из сумрака, готовились к чему-то. Не только дети – и взрослые, кто поближе жил, тоже придвинулись.
– Чи-во?.. – переспросил Леха.
– Скорлупка из кальция состоит. В школе учился? Чтобы новое яйцо снести, ей кальций нужен.
