В бескрайних улицах Москвы, где здания кажутся невероятно высокими и бездонно темными подземельями выстроены станции метро — только здесь жизнь продолжается. Здесь каждое слово приказа — святое, каждый человек настолько ценен, что даже запрет их проникнуть в опасную зону заставляет дрожать сердце каждого метрополитена. В этом мире обычных людей все еще существует угроза неизвестной силы — и только чьи-то приказы могут спасти мир от ядра неведомого врага....
Дочь Мельника… Твоя жена ведь?
– Моя жена. Моя жена раньше снайпером была. Папаша натаскал. А теперь грибы вот… Где тут он был у меня… Гриб…
– А Мельник?.. За что он тебя?
– Он меня за то, что она меня… Лучше скажи, дед… Что за история? С тобой и блондинками?
– Я… Не понимаю.
– Про девчонку ты какую-то говорил. Что-то было у тебя. А то ты все расспрашиваешь меня, пытаешь. Дай и мне спросить.
– Не было. Ничего… Она… Как дочь мне. В прошлом году. Я бездетный сам. И… Девчонка молодая. Прирос. Не то как отец, не тот как дед, правда… Не как… И погибла.
– Как звали?
– Саша. Сашей звали. Александра. Станцию… Затопило. И всех. Ладно. Давай, что ли… Не чокаясь опять.
– Дядь! Э! Еще, и колбасы!
– Кончилась колбаса. Глиста маринованная есть. Но от нее… Ее умеючи надо.
– А остаться можно у вас тут? На ночь?
– Комната только с бабой сдается.
– С бабой… С этой, что ли? Беру. Эй. Сегодня отгул. Иди. Иди.
– И ведь… Говорю себе, что погибла. Что нет. И все равно везде вижу. Встречаю. С этой жуткой кобылой перепутал… Как я мог? Она… Саша… Такая была нежная… Светлая такая девочка.
– Кто такой Жженя?
– Да, кто? Ты с каким-то Женькой, как забудешься, разговаривать начинаешь.
– Друг мой. Друг детства."
"– А что он? Где? Всегда с собой? Слышит тебя?
– Где. Там же, где Саша твоя. С ним по-другому и не поговоришь.
– П-прости. Не хотел.
– Это я не хотел. Чтобы это всякие слышали. Не буду больше. Я все понимаю: Ж-жени нет, Артем. Точка.
– Простишь?
– Все, хер с Женей. Закончили. Афиц-цант! Уговорил! Давай сюда глисту свою. Порежь только… Помельче. Чтобы непонятно было. Жалко твою Сашку.
– Сашеньку.
– Может, надо было ей и оставаться на своей станции? Может, нам всем надо было просто оставаться на своих станциях, а? Не думал? Я вот иногда думаю… Сидеть дома и никуда не ходить.
– Я. Я что говорю-то… Я ведь раньше машинистом был. Метро. Настоящим машинистом метро, да-да. И… Вот теория у меня… Сравнение такое, как бы. Что жизнь – как ветка… Как рельсы. Есть на ней стрелки, которые рельсы эти переключают. И конечная – но не одна, а несколько.
