В бескрайних улицах Москвы, где здания кажутся невероятно высокими и бездонно темными подземельями выстроены станции метро — только здесь жизнь продолжается. Здесь каждое слово приказа — святое, каждый человек настолько ценен, что даже запрет их проникнуть в опасную зону заставляет дрожать сердце каждого метрополитена. В этом мире обычных людей все еще существует угроза неизвестной силы — и только чьи-то приказы могут спасти мир от ядра неведомого врага....
Забрался на унитаз верхом, нашарил, чем там ковер за стену цепляется, приподнял усилием и – снял.
Что он там думал найти?
Дверцу с замочком, к которой золотой ключик бы подошел? Для здешних буратин волшебная страна начинается по эту сторону ковра, а по ту – что?
Ничего не было. Голая стена была. Кирпичи, штукатуркой промазанные. С ковром повеселей просто.
Теперь надо было тяжеленный никчемный ковер обратно вешать, попадать петельками на гвоздики. Не хотелось жутко.
Артем все равно прижался к этой глупой шершавой стене – лбом, щекой.
Но…
Что-то… Показалось, нет?
Он повернул голову, прислонил к штукатурному наждаку ухо.
За стеной, с той стороны, с обратной стороны тихо – выли.
Выли и орали тихо, еле-еле слышно, потому что стена была толстая, но орали дико, жутко. Затыкались ненадолго, на секунду, набрать воздуха – и снова принимались вопить. Плакали, умоляли неразборчиво, взвывали опять. Перебивались, захлебывались, и все равно опять кричали.
Артем оторвался от штукатурки.
Что там?
Станция Шиллеровская. Это ведь на Шиллеровскую переход. И оканчивается тупиком, потому что Шиллеровская на реконструкции. Убрали казематы с Тверской, перенесли на Пушкинскую. Вот и все реформы.
– Эй, сталкер? – из-за двери Дитмара голос.
– Прихватило! Иду уже.
Артем натужился, отнял от пола двухпудовый ковер – лишь бы унитаз сейчас не сковырнулся… – и еле угадал, когда уже в руках почти не оставалось силы – куда навесить его.
Осторожно, тихо слез вниз.
В сортире вновь воцарилась глухая тишина.
Теперь тут опять можно было срать спокойно.
* * *– Ну, как тебе квартирка? – Дитмар так и торчал снаружи, видно, тоже приспичило.
– Шикарная."
"– Скажу по секрету: тут рядом еще одна есть такая же. Свободная.
Артем уставился на него.
– Социальное жилье. Доделывают ремонт. По квоте нам отдают, военным. Хотел бы в такой жить? А?
– Мечтаю.
– Ну а мы могли бы наградить героя Легиона.
– За какой еще подвиг?
Дитмар засмолил, ухмыльнулся.
– Бесишься еще, что мы твоего старика по носу щелкнули? Не бесись. Проверочка это была. На адекватность. Ты ничего, справился.
– Какой подвиг?
– Квартирка с отдельным санузлом. А? Звучит! И пенсия военная. Сможешь завязать со своими вылазками. Доктор тебе сказал же, а ты…
– Что сделать?
Унтер стряхнул пепел на пол. Осмотрел Артема еще раз: холодно.
