Автор
В тихом лесу под городом прячется страсть и загадка. Каждый житель города стал участником открытия нового детективного сериала, где главный квест — разгадать розыгрыш призов в 1001 штук, среди которых сотни плюшевых МОПС-собак. В каждой новой книге ускользает сладкая капля тайны, вызывающая мысли и мечты о путешествиях в неведомые уголки света — от метрополитена до далеких стран Африки....
Мне послышалось? Или один из наших псов освоил человеческую речь? Скорее всего, полиглотом является старушка Черри, она слишком долго живет среди людей.
– Носятся туда-сюда, грязи на лапах нанесли, – продолжала пуделиха, – вот я ее и оставила во дворе. Хуч пионы сломал. Чего он в них полез? А Банди садового гномика снес, ну того, которого Тёма Маше подарил!
Я положила руку на спину Черри.
– Нехорошо ябедничать!
Пуделиха повернула голову и посмотрела на меня большими несчастными глазами. Если не знать, какую сытую жизнь ведет Черричка, то, поймав этот взгляд, легко поверишь в ее страдания.
– Я просто докладываю обстановку, – обиженно засопела собака.
Нет, это не Черри, она не разевала пасть.
– А вы чего на земле сидите? Не холодно? – спросил голос.
Тут до меня дошло, что звук доносится сверху, я задрала голову, из окошка гардеробной свесилась Ирка.
– Это ты! – с облегчением воскликнула я.
– Кто ж еще тут порядок наведет? Уж, поди, не гости ваши! Домой хотите войти?
Хороший вопрос, если учесть, что я стою, вернее, сижу около парадной двери.
– Ну да, – кивнула я.
– Собак не впускайте!
– Они теперь на улице ночуют? – прокряхтела я, вставая.
Ирка кашлянула.
– Нет, конечно. Только чего их заводить, если через секунду они на улицу попросятся. Носятся, словно оглашенные, снуют между двумя домами.
– Тебе не кажется, что у Хуча фигура стала еще более странной? – спросила я.
– Ну… есть немного, – согласилась Ирка, – но ветеринар же сказал, что мопс здоров. Анализы в норме и все такое.
– Верно, – протянула я, – но непонятно, по какой причине у него холка растет! Сейчас он похож на портрет Шаляпина!
– Чего? – не поняла Ирина."
"– Был такой певец, Федор Иванович Шаляпин, – объяснила я. – Вроде в Третьяковке висит картина, где он изображен в пальто с огромным бобровым воротником. На мой взгляд, не очень удачное произведение, нижняя часть у певца узкая, зато верхняя объемная, словно он нацепил на шею круг для плавания.
– Не люблю я по музеям шляться, – зевнула Ирка, – лучше дома у телика посидеть. А Хуч теперь не падает головой об пол, уже ловко ходит.
Словно желая подтвердить слова Ирки, мопс приблизился к ступенькам и начал подниматься к парадной двери. Я прикусила нижнюю губу. Умный Хучик сообразил, что движение вперед по непонятной причине затруднено, и преодолевал лестницу боком.
