Вот, казалось бы, и конец света уже настал, и на улицу без костюма радиационной защиты не выйти, и дряни всякой развелось, которую раньше только в кино можно было увидеть… Нет! Не проймешь! Такие же. Иногда мне кажется, что и не поменялось ничего. Вот, в Кремле сегодня побывал, – криво усмехнулся он, – и думаю: в принципе и там ничего нового. То же самое творится, что и раньше. Я даже теперь не очень-то и уверен, когда нам эту заразу забросили: тридцать лет назад или триста."
"– А разве триста лет назад такое оружие было уже? – засомневался Артем, но сталкер ничего не ответил.
Изображения Великого Червя на полу встречались им два или три раза, но ни самих дикарей, ни каких-либо следов их недавнего присутствия заметно не было. И если после первого рисунка бойцы насторожились, перегруппировавшись так, чтобы было удобнее обороняться, то после третьего напряжение спало.
– Не соврали, значит, и вправду сегодня святой день, на станциях сидят, в туннели не выходят, – с облегчением заметил Ульман.
Сталкера занимало другое. По его расчетам выходило, что место, где был выход в метро и начинался перегон, ведущий к ракетной части, должно находиться совсем близко. Каждую минуту сверяясь с перерисованным от руки планом, он рассеянно повторял:
– Где-то тут… Не это? Нет, угол не тот, да и где гермозатвор? Уже должны бы подходить…
В конце концов, они остановились на развилке: налево был забранный решеткой тупик, в конце которого виднелись остатки гермоворот, справа, насколько хватало света фонарей, уходил в перспективу прямой туннель.
– Оно! – определил Мельник. – Приехали. По карте все сходится. Там, за решеткой – обвал, как на Парке Победы. И ход должен быть, у которого Третьяка сняли. Так… – Подсвечивая план карманным фонариком, он размышлял вслух: – От этой развилки перегон прямиком к тому дивизиону идет, а этот – к Кремлю, мы оттуда пришли, правильно.
Потом вместе с Ульманом он пролез за решетку, и минут десять они бродили по тупику, осматривая с фонарем стены и потолок.
– Порядок! Есть проход, на этот раз в полу, крышка круглая такая, на канализационный люк похожа, – сообщил вернувшийся сталкер. – Все, мы на месте. Привал.
Как только, сбросив рюкзаки, все расселись на земле, с Артемом произошло что-то странное: несмотря на неудобное положение, его мгновенно сморил сон. То ли сказалась накопленная за последние сутки усталость, то ли яд от парализующей иглы все еще продолжал действовать, давая побочные эффекты.
Артем снова увидел себя, просыпающегося, в палатке на ВНДХ. Как и в предыдущих снах, на станции было мрачно и безлюдно. Не отдавая себе до конца отчета в том, что все это ему только снится, Артем все же наперед знал, что с ним сейчас произойдет.