Между Амуром и Невой — читать онлайн бесплатно полностью

Нужно прикончить Бардадыма, а, наверное, и обоих Юсов; выведать у Якова секретные лобовские инструкции, связаться потом с Петербургом — какая уж тут любовь… Так что, господин коллежский асессор — шире шаг!

Деревня староверов оказалась совсем не маленькой — до ста изб. Обширное поле, засеянное рожью, окружало её, и можно было только догадываться, каких трудов стоило этим людям отвоевать землю у тайги.

За три версты от поселения кто-то невидимый окликнул их из кустов, и щёлкнул курок затвора. Бродяга ответил беззаботно:

— Свои идут, Мелентий — то ж я, Сулалейка.

И Мелентий пропустил их без разговоров.

Единственная улица деревни будто сошла со страниц учебника истории Древней Руси. Резные наличники изб; встречные бабы в поневах-разнополках и вышитых рубахах, здороваясь, кланяются чуть не в пояс; обутые в сапожки дети ходят степенно и даже скотина какая-то молчаливо-воспитанная… Около каждой избы — дымокуры для коров и лошадей, к которым жмутся не только животные, но и люди.

Из самого нарядного и большого дома вышел на крыльцо ветхий дед с бархатной лестовкой[168], седой, как лунь, с бородой в поларшина и выцветшими, всё повидавшими стариковскими глазами. Он приложил руку ко лбу, вгляделся в нежданных гостей.

— Никак ты, Сулалеюшко? А кого привёл?

— Бог в помощь, дедушка Патермуфий. Будь здоров на сто годов, а те, что прожил, не в зачёт! Я это, я, а со мной двое скрывающихся, помощи просящих.

— От кого скрываются? Мы люди тихие, богобоязненные, в мирское не суемся.

— Бардадым их ловит, убить хочет.

Словно молния мелькнула в бесцветных глазах старика. Он внимательно всмотрелся в незнакомцев, особенно задержался на Лыкове. Тот быстро выставил перед грудью кулаки, сложил указательные пальцы «домиком», потом дернул себя левой рукой за мочку правого уха, и снова сложил пальцы.

— Так ты из наших? — обрадовался было дед, но Алексей честно объяснил:

— Я не ваш, но много помогал; за это Арсений Иванович Морозов и показал сей тайный знак. Чтобы, в случае чего…

— Про Морозова слыхал, — подобревшим голосом подытожил Патермуфий. — Заходите.

И прошёл в избу, жестом приглашая следовать за собой.

В опрятной горнице полстены занимал киот со множеством икон старого письма, и стоял большой шкап с книгами в кожаных переплетах. Стены были аккуратно проконопачены, а пол выскоблен до блеска. В углу курился можжевельник, все двери в доме задёрнуты кисеей, а двойные стекла в рамах до середины заполнены внутри погибшими комарами, так, что окна почти не пропускали свет. Дед сказал, что лишь эта уловка позволяет хоть как-то жить летом: гнус пролезает внутрь рамы и там погибает, не в силах проникнуть в самый дом. Хуже приходиться скотине — той просто нет спасения до осени.