Автор
В Петербурге 1883 года совершаются серии убийств беременных женщин. Сыщик Лыков внедряется в банду криминального босса Лоба, чтобы раскрыть зловещий заговор и предотвратить страшное преступление, скрывающееся за этими загадочными событиями.
Раздел Chitat.online для книги «Между Амуром и Невой» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В Петербурге 1883 года совершаются серии убийств беременных женщин. Сыщик Лыков внедряется в банду криминального босса Лоба, чтобы раскрыть зловещий заговор и предотвратить страшное преступление, скрывающееся за этими загадочными событиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Николай Свечин Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В Петербурге 1883 года совершаются серии убийств беременных женщин. Сыщик Лыков внедряется в банду криминального босса Лоба, чтобы раскрыть зловещий заговор и предотвратить страшное преступление, скрывающееся за этими загадочными событиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Оттуда открывался хороший обзор, а главное, шла прямая директриса на крыльцо и окна свищёвского особняка. Итальянцу предстояло поразить Бардадыма, когда тот выйдет из дома на улицу, желательно первым выстрелом. Выманить хозяина обязан Имадин; для этого он, безоружный, должен появиться на дороге и позвать Бардадыма якобы для разговора. По расчету Алексея, лишившиеся уже обоих Юсов свищёвцы совсем потеряют голову, когда их вождь будет убит у них на глазах в первую минуту боя. Довершить панику и разгром должны стрелки, расположившиеся охватом: Челубей — напротив ворот, и Алексей с Пьетро по флангам. На случай осложнений у Лыкова под деревом лежал кизельгур."
"Когда они собирались, Автоном жалко и унизительно ползал в ногах у дедушки Патермуфия — просил отпустить его пятым. Но патриарх не позволил.
— Наше дело другое, божеское; не гоже нам смертоубивством заниматься. А сегодня особливо: Иван-Постный[170] на календаре! Нож в руки брать нельзя, а ты вот что задумал с энтими греховодниками. Тут сиди!
— Так мало их! Перебьют ребят свищёвские нехристи, и обрат нам от них притеснения терпеть. А Бардадыма кончить — самое божеское дело, даже в такой день.
— Сиди где велю, заячья отрыжка! — прикрикнул Патермуфий. — Чем сможем, тем поможем; а кровь человечью лить моего согласия нет.
— Так то человечью… — огрызнулся Автоном и ушел, расстроенный. На бой поехали лишь четверо стрелков; им было не до Иоанна Предтечи…
В семь часов утра, когда туман на опушке леса начал рассеиваться, на дороге, ведущей к «губернаторскому дворцу», появился Имадин. В белой бурке и папахе, в парадной черкесске с газырями, тонкий и стройный, он не дошёл до ворот ста саженей — остановился и крикнул высоким юношеским голосом:
— Позовите Бардадыма! Скажите: Имадин говорить хочет!
Караульные на воротах посовещались, и один побежал во «дворец» с донесением. Чеченец, безоружный, остался ждать под нацеленными на него стволами.
Наши стрелки изготовились. Вскоре из всех домов повыскакивали свищёвские головорезы с ружьями и рассредоточились вдоль заплота. Кто-то выкликивал в щель наружный караул, снятый уже Алексеем; кто-то занял позицию напротив ворот; некоторые полезли на крышу «дворца».
— Где этот щенок? — послышался властный рык, и на крыльцо величественно вышел Свищёв в алом шлафроке с кистями. Он успел спуститься только на одну ступеньку: грохнул в утренней тишине первый выстрел, и пуля Буссиесты выбила ему всю гортань. «Губернатор Нерчинского района» слетел на землю, дёрнулся раз и затих.
И началось! Несколько бандитов от ворот сразу же начали стрелять по Имадину, но тот ловко выскочил из бурки, лёг пластом и накрылся ею, как броневым щитком.
