Автор
В струе атмосферы, которая заставляет кровь сворачиваться в жилках, три Ивана роста неугасаемо дерутся на главной площади города. Толпа, пронизанная непреодолимым любопытством и безрассудным весельем, ожидает, что следующая схватка решит судьбу победителя. В центре это — негр в крутых одеждах, его взгляд полон уверенности и вызова....
Через три года погром… Вот для этого нас с тобой туда и посылали… чтобы мы разведали, сколько там этого добра можно добыть за три года… а вовсе не фельдъегерей выискивать. Под опекой властей… наших курьеров никто уж не тронет.
Челубей помолчал, потом, сделав над собой усилие, сказал:
— Алексей… я выяснил — золота там полно! Они сейчас уже добывают двадцать берковцев в год… а если наладить промышленную добычу жил шахтовым способом, то вообще дух захватывает… Ты там был, ты можешь стать управляющим этой концессией… У тебя у одного только и получится… когда я умру… Проси у Лобова не сто тысяч, проси миллион… миллион… это свобода…
И Недашевский впал в забытьё.
"Это ладно! А вот кто мог гарантировать Лобову, что он в награду за страшное преступление получит беспошлинную концессию на три года, да ещё и на территории соседнего государства? Министр внутренних дел? Иностранных? Военных? Нет.
Всё сходится. Толстого действительно выгонят за то, что не уберег государя, а на его место назначат Судейкина.
Теперь Лыков наконец знал самое важное. То, ради чего он проехал семь тысяч верст, скитался по тюрьмам, блуждал по тайге, рисковал жизнью и перебил столько людей… Необходимо было срочно сообщить об этом шифрованной телеграммой Благово, а тот уж сам решит, что делать дальше. Мало ли кто ещё замешан в этой истории «на самом верху»… Игра заканчивается; пора снова становиться коллежским асессором.
