Автор
В темноте без единого светила, только кровавый монстр Луна смотрит на тебя смертельным взглядом. Ты бежишь, не оглядываясь, пряча голову руками для защиты от обвивающих веток деревьев. Ощущение, будто ты и тьма бесконечны, но ты продолжаешь мчаться, чтобы ускользнуть от сущности Ангела-Беса....
Теперь вот друг жил один в уютной квартирке недалеко от побережья.
Оглядываю бардак. Даже он кажется милым, как же я хочу обзавестись своей небольшой квартиркой, где всем буду заправлять я.
— Брат вчера сломал нос Жерому, спалил меня с потрохами родителям. В итоге я поругалась с отцом, а ты знаешь его. Либо все должно быть так, как он сказал, либо никак.
Каин охает и садится на кровати, прижимая ладонь ко рту.
— Ну твой брат и самец.
Смотрю на друга и представляю его рядом с Максом. Образ брата никак не вяжется с гомосексуализмом.
— И я ушла из дома. Что смогла, собрала с собой. Буду искать работу, устроюсь в Старбакс на крайний случай, буду зарабатывать деньги. Сниму квартиру. Жером меня не бросит!
Друг вздыхает и ставит передо мной кружку с ароматным кофе.
— Не представляю тебя работящей, ты же неженка. Какая работа? — слова друга меня обижают. Многие считают меня слабой папиной дочкой, которая привыкла жить на всем готовом, но это не правда.
У Каина была одна знакомая из мира моды, которая очень мечтала о красивой жизни: дорогих шмотках, учебе в престижном университете, машине и всем, что прилагается к пакету «Все включено». Добивать потом и кровью всего она особо не хотела.
В Монако есть один закрытый клуб, о нем мало кто знает, он только для привилегированных лиц. В нем собирались олигархи со всего мира, там иногда происходили торги, красивые девчонки продавали девственность богатым дяденькам.
Вот и Карина продала свою девственность за пол миллиона евро, обеспечила себе безбедное существование.
— Не смей мне даже говорить такие вещи! — ударяю Каина, тот только хихикает. — Дашь телефон, хочу набрать Жерому.
— Что Каин? — голос Любимого надломлен и чувствую боль в нем даже на расстоянии. Перед глазами возникает образ Жерома, такого тёплого и уютного, хочется к нему на ручки.
— Жером… мне так жаль… прости меня! — причитаю, прижимая телефон к уху крепче. — Как ты? Я ушла из дома!
— Уже лучше, Блонди. — спокойно говорит он без тени эмоции. Больше нет в его голосе той теплоты и нежности, что обычно. Чувствую прохладу даже через телефон. — Ты сама как? Тебе досталось?
— Все хорошо. Давай встретимся, ты дома?
— Не стоит, Лину. Возвращайся лучше домой. — с этими словами Жером отключается, а у меня подскакивает давление.
