Как заворожённая провожу рукой по нему, пытаясь понять, как оно сюда вообще попало, когда Макс успел его положить на кровать.
— Без него тебе лучше. — голос за моей спиной обдает жаром, выводя меня из равновесия. Я тут же хватаюсь руками за край одеяла и лихорадочно тяну его на себя под смех Бра… Беса, пытаясь прикрыться. Но есть ли смысл? Уверена, что эти жадные глаза успели уже все рассмотреть.
Макс материализуется из темноты. Он даже не пытается скрыть, что его веселит моё смущение. На лице играет издевательская ухмылка, которую очень хочется стереть. Что он о себе думает? Почему завалился сюда без приглашения?
— Я же закрывала дверь. — для чего-то озвучиваю очевидный факт. Итак, понятно, что этому зверюге ни один замок не помеха. Подтверждая мои мысли, Макс выгибает бровь. — Почему не ужинаешь?
— Уже. Я привык есть по-солдатски, быстро и тщательно пережевывая. — совершенно спокойный он проходит и подходит ко мне вплотную. — подслушивать нехорошо, малышка. Тебя этому точно учили."
"— еще меня хвалили за любознательность. — в тон ему отвечаю я, нервно сглатывая. Его нахождение так близко — нервирует. Одно движение и я буду в его руках: голая и готовая на все. Это сводит с ума.
И хочется и колется.
— Тогда спрашивай. — глаза Макса скользят по моей шее и задерживаются в ложбинке стиснутых грудей. Он смотрит так по-хозяйски, свободно, что мне хочется провалиться сквозь землю. Я не привыкла, чтобы на меня так смотрели. Жадно. Без тени смущения.
Контраст изменения наших отношений ввергает меня в ступор. Пугает натиск событий. Макс сдерживает свой темперамент, пока только знакомя меня с собой.
— Папа насильно удерживал маму? Заставлял быть с ним?
— Нет. — Макс пожимает плечами, неожиданно улыбаясь. Его слова подтверждают мои предположения. — Считай, что это была игра.
Он стаскивает с себя футболку, обнажая идеальный торс и небрежно вешает ее на стул. Потом медленно расстёгивает ремень, глядя мне прямо в глаза с неким вызовом. Я внимательно слежу за его движениями во все глаза, не смея даже моргать. У меня роговицы пересыхают от напряжения, пытаясь запечатлеть все.
Это охренительно. Мне будто стриптизера вызвали на день рождения.
Макса точно лепили, как статую, все слишком идеально, неприлично проработано. Даже в кино так не бывает. Хочется потрогать все его тело, ощутить мощь мышц.
Когда джинсы отправляются на стул вслед за футболкой, я нервно сглатываю и сажусь мимо кровати, плюхаясь попой на пол. Мой конфуз амортизирует одеяло. Получается даже изящно, как будто я, так и планировала.
— Я в душ. — поясняет он с невинным выражением лица и уходит в мою ванну, не закрывая за собой дверь, оставляя меня в недоумении.