Автор
В темноте без единого светила, только кровавый монстр Луна смотрит на тебя смертельным взглядом. Ты бежишь, не оглядываясь, пряча голову руками для защиты от обвивающих веток деревьев. Ощущение, будто ты и тьма бесконечны, но ты продолжаешь мчаться, чтобы ускользнуть от сущности Ангела-Беса.
Дом заполыхал как спичка, они не успели ничего сделать. Сгорели заживо. Я их бросил. А Брата бросил умирать в больнице.
— Ты не чудовище. Ты человек. — Лука пожимает безразлично плечами. — Люди ошибаются. Ты тогда еще был пластилином, из тебя еще нужно было лепить и лепить настоящего мужчину твоим родителям. Если бы ты не поджог дом, то убили бы и тебя.
От слов Луки мне не становится легче. Я родился чудовищем, чтобы причинять близким боль. Несу смерть, как дама с косой.
— Я хочу поговорить с Алёной, можно? — пока не увижу её, моё сердце не успокоится. Мне нужно знать, что с ней все хорошо. Услышать ее голос, объяснить все. — В последнюю нашу встречу мы не очень хорошо расстались.
Червячок так и копошится внутри меня, поражая все больше тканей.
Быть рядом с таким, как я опасно, и дело не только в работе. Я могу быть опасен для неё. Но не смогу отпустить. Ни при каких раскладах. Она мой воздух, без неё задохнусь.
Один раз сорвав петель с этой двери, уже не починить ее.
— Конечно. — Лука помогает встать и выйти в коридор. От количества обезболивающего тело плохо слушается. То, что в меня влил Брат, затуманило голову. Все реакции замедлились, но вот сердце колотилось как бешеное. Стучало до боли в рёбрах.
Я так и не определился, как мне его называть. Его настоящее имя Макс, но и я больше не шестилетний Демьян.
Шумно втянул носом воздух, улавливая аромат ее кожи. Слаще мёда. Пьянит сильнее абсента. Голова трезвеет в доли секунд. Все чувства обостряются. Впиваюсь взглядом в ее измотанное лицо и красные от слез глаза. Малышка смотри на меня во все глаза со слегка приоткрытым ртом. Из ее груди вырывается судорожный вздох.
Лука остаётся немного позади, давая нам возможность побыть наедине.
Затем она закрывает глаза и слабо улыбается, шепча себе под нос:
— Работает!
Не знаю, что у неё работает, но мой агрегат как обезумевший тянется к нет. Его рефлексы никакое лекарство не собьёт.
По нежной щеке стекает слеза, побуждающая меня к действию. Подхожу к ней и снимаю ее пальчиком. Хочется видеть лишь улыбку. Моя солнечная девочка.
— Прости меня. — на выдохе говорит она, дрожа всем телом. Приходится притянуть ее к себе, чтобы успокоить. — Он все знает. Все. Говорит так, будто это ты… Знает то, что никто не может знать кроме нас… Я совсем запуталась. Я такая глупая, Макс!
Притягиваю к себе, зарываясь носом в ее волосы и закрываю глаза наслаждаясь мелодией ее голоса. Она успокаивает меня, приводит мысли в порядок."
"— Ты не глупая.
