Мы едем молча. Не говорим друг другу ни слова. Он о чем-то размышляет все это время, периодически курит.
Мне ничего не остается, как расслабиться и следить за дорогой. Я давно не была в Москве, она очень изменилась.
Он привез меня к Пассажу, также молча, сохраняя ледяное выражение лица, помогая выбраться. Трудно понять, что его так взбесило. Обидели мои слова? Но это правда, не ему решать, с кем мне встречаться, а с кем нет.
В памяти сразу всплывает Жером и летний домик. Тут же прикусываю язык. Если исходить из прошлого опыта, то пока Брат был хорошей свахой, с одного взгляда раскусывал мудаков. Но если согласовывать претендентов на мою руку и сердце, то можно умереть от удушения девственной плевой.
Есть у меня один парнишка на примете: Старше, красивый, образованный и родителям моим нравится. Только женится скоро. Ах, да, еще и брат мне сводный. Идеальный кандидат.
— Ты везде будешь за мной ходить? — не выдерживаю я и наступаю ему на ногу. Специально. Макс кривится, шумно вздыхает, мысленно стискивает пальцы вокруг моей шеи.
Он и вправду похож на Лютоволка, склабится точь-в-точь.
— Тебе же нехорошо, когда ты остаёшься одна. — передергивает он, передразнивает меня. Несколько девушек проходящих мимо нас с интересом оглядываются на брата, они посылают невидимые сигналы ему, пытаясь соблазнить его. Но Макс не удостаивает их даже намека на интерес, они ему безразличны.
Желая ему насолить, кручу головой, на глаза тут же попадается магазин Agent Provocateur. Расплываюсь в широкой улыбке, начиная походить на сумасшедшую.
Разворачиваюсь и иду в него. Максу ничего не остается, как последовать за мной.
Залетаю в магазин и тут же быстро консультанту набрасываю то, что хочу купить:
— Мне, пожалуйста, сетчатое красное из новой коллекции!
Я видела его во время показа, очень вульгарное. Такое точно должно выбесить его.
— Там, где ореолы сосков вырезаны? — уточняет любезно девушка, и я радостно киваю несколько раз, потирая руки. Макс выглядит вспотевшим, в отношении меня — чистый пуританин. Ему так и хочется надеть на меня рейтузики, топик из простыни, и чтобы нянчила его деток, похожий на их маму. Вечно с ним, старая дева. — Вашему парню понравится!
— Пойдёшь со мной? А то вдруг украдут. — издеваюсь на его жестокой мордой с прищуром, в которой явно зреет план по моему убийству. Слышу, как скрепят зубы. Особенно смешно слышать, что его назвали моим парнем.
— Зачем тебе такое белье? — хрипло говорит он, подходя слишком близко; чувствуя запах его тела, испытываю отказ всех систем. Мозг просто вскипает, крышу сносит напрочь. — Я бы посмотрел для тебя что-нибудь в детском мире, там были на витрине очень милые ползуночки! А не наряд шлюшки на Хэллоуин!
— Как зачем? — театрально расширяю глаза.