Автор
Ефим Гринин Золотые и Антонина Михайловна живут в условиях крайней нужды. Между ними разворачивается напряженная драма, связанная с выживанием и страхом. Неопределенность и тревога омрачают их жизнь, когда на горизонте появляются новые угрозы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Между двух мужей»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Ефим Гринин Золотые и Антонина Михайловна живут в условиях крайней нужды. Между ними разворачивается напряженная драма, связанная с выживанием и страхом. Неопределенность и тревога омрачают их жизнь, когда на горизонте появляются новые угрозы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Марина Серова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Ефим Гринин Золотые и Антонина Михайловна живут в условиях крайней нужды. Между ними разворачивается напряженная драма, связанная с выживанием и страхом. Неопределенность и тревога омрачают их жизнь, когда на горизонте появляются новые угрозы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Капитолина подняла голову – кожаные складки под подбородком студенисто заколыхались – и издала глубокий, поскуливающий вздох. На нас повеяло смешанным запахом слез, валокордина и несвежего старческого дыхания.
– Дорогая, послушай, – негромко сказала тетушка, взяв Капино лицо в свои сухие ладони. – Вот, как я тебе и обещала, приехала Женя. Ты узнаешь Женю? Капа! Покажи ей…
Капа вдруг стала тяжело, переваливаясь с боку на бок, подниматься и наконец встала, опершись дрожащими руками о столешницу стоявшего у дивана стола. Только тут я заметила лежавший в центре стола небольшой, когда-то сложенный вчетверо, а теперь вновь расправленный тетрадный листок. С почти мистическим ужасом Капа уставилась на загадочную бумажку и, судя по всему, страшилась даже прикоснуться к ней.
– Никакого убийцы нет, – наконец просипела она, не глядя в нашу сторону. – Никого… нет. Это он сам…
– Ничего не понимаю! – раздельно, нарочито громко сказала я.
Тетя Мила решительно протянула руку, схватила записку (Капа вздрогнула и отшатнулась с полувскриком) и через стол протянула ее мне:
– Вот, прочти! Никакого убийства не было. Вадик, – голос ее сорвался, – покончил с собой. Сам…
Не веря своим ушам, я наклонилась над листком.
На уже слегка потертом на сгибах, с синеватыми потеками следов Капиных слез по всей поверхности листке крупными буквами, почерком таким размашистым, что на каждой строчке умещалось всего по два-три слова, был начертан короткий текст:
«Капа.
Сегодня я умру. Для тебя, поверь, так будет лучше – для нас обоих. Я не могу продолжать лгать тебе, а этот ужас продолжался бы ежедневно, ежеминутно, и, в конце концов, один из нас сошел бы с ума. Выход ясен: я – мужчина, и я должен покончить с этой жизнью, с собой. Я не возьму ничего, как бы меня об этом ни просили, и никогда тебя больше не потревожу. Постарайся понять меня, хотя бы по-своему. Я всегда тебя любил. Прощай навсегда».
– Где вы это взяли? – спросила я, пребывая в крайней степени изумления.
– Пришло по почте. – Тетя Мила машинально потянула в сторону концы черной шейной косынки, как будто они душили ее. – Сегодня.
– По почте?! А конверт? Где он?
Тетя Мила вяло пожала плечами и передвинула по столу почтовый конверт с двумя черными кружочками печатей. Я осторожно, двумя пальцами прихватила его за треугольный кончик и, прищурив левый глаз, тщательно обследовала со всех сторон.
– Я так и знала! Почерк на конверте и в письме – разный.
– Нет, – бесцветным голосом возразила мне Капа. – Это один и тот же почерк, просто в графе «адрес» мало места, и ему пришлось ужиматься, писать несвойственным ему образом.
