Автор
Вокруг высотного особняка из красного кирпича свисают жухлые вишни и яблони. Капитолина Сергеевна Загосина, как сама луна, погружается в тени вековых сосен, а дачная терраса с окнами на озеро словно раздваивается между пространством дома и бездной чистого неба.
Во взгляде, который обессилевшая вдова адресовала по очереди мне и тете Миле, промелькнула злоба: – Не зна-а-аю-ю! Мне все равно! Оставьте меня в поко-ое – все, все!!!
Я хотела добавить, что версия о самоубийстве – самое нелепое, что можно было бы сказать в отношении смерти молодого Капиного мужа, но тетя Мила приложила палец к губам и с очень строгим лицом указала мне на дверь.
* * *"
"Телефон Илоны был отключен – наверное, села батарейка, – поэтому, подъехав к больнице, я не стала терять время на дальнейшие попытки связаться с ней и прямиком прошла в травматологическое отделение, к ее пострадавшей дочери.
– Ильинская Марина Петровна? – Маленькая женщина в белоснежных халате и шапочке прижала пальцем какую-то строчку в журнале записи больных и подняла на меня спокойные бесцветные глаза. – Да, привозили такую, но она провела у нас только сутки. С позавчерашнего вечера и до вчерашнего.
– А потом? Неужели ее домой выписали? – удивилась я.
– Не выписали. Перевели в другое отделение.
– К психам?! – вырвалось у меня. – Она что – умом тронулась?!
– Я попросила бы вас выбирать выражения! – Тетка из санпропускника захлопнула свою амбарную книгу и бросила ее в ящик стола. В этом жесте сквозило раздражение – наверное, она была из породы легко воспламеняющихся старых дев.
– Простите, – покаялась я поспешно. – Это я от неожиданности – просто удивилась. У Ильинской же такие травмы, а вы ее сразу в другое отделение переводите…
– Неврологическое отделение – это не психиатрическое, – с металлом в голосе отсекла мои попытки к примирению пожилая медичка.
– Что-о-о-о?
– Она потеряла ребенка.
– Марина была беременна? – задала я уже совсем глупый вопрос.
– На очень маленьком сроке. Она потеряла ребенка, у нее был шок, развивается депрессивное состояние, поэтому лечащие врачи сочли за лучшее перевести ее в неврологическое отделение. Там с пострадавшей поработают психотерапевты, психологи, и вообще, там другая обстановка – кабинет психологической разгрузки, домашняя мебель, специально подобранная библиотека, есть даже зимний сад, настоящая оранжерея.
– Так-так-так, – сказала я и протянула ей свое удостоверение частного детектива.
– Что это? Зачем вы мне это показываете? – удивилась она.
– Затем, чтобы вы не сомневались, что я действую в интересах этой девушки: меня наняли ее родители.
