Автор
Вокруг высотного особняка из красного кирпича свисают жухлые вишни и яблони. Капитолина Сергеевна Загосина, как сама луна, погружается в тени вековых сосен, а дачная терраса с окнами на озеро словно раздваивается между пространством дома и бездной чистого неба.
Плохо соображая, что она делает, девушка схватила банку и ловко, так ловко, как у нее не получалось даже на уроках физкультуры, метнула ее прямо в голову своей соперницы Челищевой.
Раздался страшный крик, грохот перевернутой скамейки, топот подбегающих людей… Никем не замеченная Марина уже неслась в сторону своего дома. Там, закрывшись у себя в комнате и чувствуя, как от быстрого бега сердце бьется где-то у самого горла, она рухнула лицом в подушку и прорыдала весь вечер.
На следующий день Алеша поджидал ее во дворе.
– С приездом! – как ни в чем не бывало, парнишка поклонился с преувеличенной галантностью и дотронулся губами до Марининой руки. – Как отдыхалось, мадам, на просторах Европы?"
"– Ах, сударь, – Марина была поражена легкомысленным настроем Алеши, но все же нашла в себе силы ему подыграть, – Европа стала слишком многолюдной! Князья и графья не давали мне проходу, принц Бранденбургский предлагал руку и сердце, маркиз Форестье дрался из-за меня на пистолетах с бароном Кулагиным, а виконт… э-э-э… Козявкин даже отравился цианистым калием.
– О, ужас! Ужас! – закатил глаза Алеша. – Но вы, конечно, помнили, что здесь, в глуши империи, вашу милость ожидает ваш верный паж Алексий?
Помедлив, Марина заглянула в бездонную черноту глаз любимого:
– …Конечно.
Потом они гуляли по парку до самого заката, и Алеша, размахивая руками, возбужденно выкладывал Марине новости:
– Представляешь, Лике Челищевой вчера какой-то хулиган прямо в голову целую банку краски запустил! Я сам видел.
– А ты-то откуда знаешь? – нарочито равнодушно спрашивала Марина.
– Так я рядом с ней сидел! Как раз на нашей с тобой лавочке. Сидим, болтаем, ждем, когда Егор выйдет – и вдруг чччвик! – как снаряд пролетает! И прямо ей в голову! Все волосы ей краской залило, и шею, и грудь.
