Автор
Вокруг высотного особняка из красного кирпича свисают жухлые вишни и яблони. Капитолина Сергеевна Загосина, как сама луна, погружается в тени вековых сосен, а дачная терраса с окнами на озеро словно раздваивается между пространством дома и бездной чистого неба.
– Входи, дорогая моя, входи! Да что ж ты спрашиваешь, господи, ты же здесь практически у себя дома… – Поднимаясь на террасу, она суетливо рылась в сумочке с ключами.
А Зина – теперь я тоже ее узнала – наблюдала за тетушкой рассеянным взглядом, машинально заправляя за ухо выбившуюся из прически прядь волос. На ней было бесформенное, сильно вытянутое на локтях трикотажное платье с короткими рукавами, открывавшими ее бледные худые руки с синими дорожками вен. И босоножки с сильно стоптанными задниками – боже, сколько лет она их носит? «А ведь могла бы быть вполне приятной женщиной, природа тебя ни в чем не обделила, – подумала я с естественным женским осуждением.
Сопровождаемые тетушкиным гостеприимным клыканьем, мы наконец вошли в дом. Я сразу прошла в летнюю кухню, чтобы пристроить там пакеты с покупками (вместе с комариной погибелью мы заодно затарились и продуктами на неделю вперед), а когда вернулась, Зина уже сидела напротив тети Милы, вцепившись обеими руками в край скатерти, покрывавшей большой дубовый стол, и с силой выталкивала из себя обрывистые фразы:
– Милена Андреевна, милая, вы должны как-то это остановить! Согласитесь, ведь это курам на смех – замуж! В ее-то годы! И за кого, за кого – бож-ж-же мой! За мальчишку, юнца какого-то двадцатипятилетнего! Это же дурь, дурь, старческая причуда, маразм! Господи!!!
– Но, Зина… это же не запрещено законом, – растерянно хлопала глазами тетя Мила.
– Ах, боже мой, ну при чем тут закон?! Есть же какие-то рамки приличия, нормы поведения, общественное мнение, в конце концов! Милена Андреевна, ну подумайте сами – тридцать пять лет разницы! Он же ей во внуки годится!
– Вы о ком? – не сдержала я своего любопытства.
– О свекрови, – бросила Зина в мою сторону, но головы не повернула.
– Елы-палы! Капитолина выходит замуж за двадцатипятилетнего парня?!
– Представьте себе!
– Но почему?!
– Женечка, ну что за вопросы ты задаешь! – робко вмешалась тетя Мила.
– Но не в шестьдесят же лет!
– А если она полюбила?
– Господи, да о чем вы говорите-то!!! – взвыла Зина и дернула скатерть. Конечно, она сделала это нечаянно и сама же испугалась и отпрянула, когда большая керамическая ваза, стоявшая на столе, покачнулась и упала на бок, выплеснув на Зину воду и усыпав ее подол начинающими увядать незабудками.
Гостья брезгливо отодвинулась и стряхнула с себя цветочные трупики.
