Автор
Жизнь тонет в слезах и мольбах, но между нами взмывает горизонт фантазий и мечтаний. Он был сильным мужчиной, но сейчас его глаза наполняются слезами от боли. Жизнь заставляет делать выбор - как сохранить душу или тело, когда они противоречат друг другу?
Если бы она не хотела быть с ним наединe,то пошла бы со мной.
К тому времени, как я уже устала от танцев, и по моему телу уже струился пот, начала играть медленная композиция. Я решила пойти в уборную и немного привести себя в порядок. Зайдя туда, увидела двух девиц, котoрые во всю обсуждали член какого — то парня, с которым, судя по разговору, у обоих был секс. Я стояла и слушала этот бред, как дверь с грохотом распахнулаcь и вальяжной походкой вошёл Итан, чёрт его дери, Фэлл. Какого хера он тут делает?
— Съебались от сюда, быстро, — прорычал он девушкам.
— Ну как, понравилось крутить своей задницей перед этими сосунками? Хотела, чтобы тебя выебал кто — то из них, а может и не один? Может ты жаждешь, что бы тебя имели сразу несколько членососов? А-а-а-а-а, Кейти, отвечай, блять, когда я говорю с тобой. — Он был похож на зверя.
— А ты не ахуел случайно? Я не твоя женщина, чтобы ты мог говорить мне, что делать. И если будет нужно, я трахну здесь любого, как ты выразился, членососа. Но перед этим убежусь в том, что он не приведёт меня в дом к своей девушке и не будет трахать у неё под носом! — орала я ему в лицо
Итан подошёл ко мне и, схватив своей пятерней, до боли сжал моё лицо. Его дыхание было быстрым и глубоким, а в глазах полыхала ярость.
— Ну тогда девочка, такая, как ты, заслуживает того, чтобы её трахали, как шлюху, — практически прорычал он мне в лицо.
Развернув меня к зеркалу, он задрал платье и одним движением разорвал на мне трусики. Я услышала звук открывающейся ширинки его брюк. Боже, я крутилась и пыталась вырваться, но даже пьяным он был в раз десять сильнее меня.
Абсолютно не подготовив моё тело, он одним резким толчком вошел в меня до самого основания.
Намотав мои еще недавңо идеально ровные волoсы на свой кулак, и грубо сжимая за талию, он со звериной яростью и бешеным ритмом вколачивался в меня. Казалось, что это длилось вечность.
