Автор
В тихом московском булошном ресторане, Рая чувствует себя непривычной и напряженной. Её взгляд скользит по увешанным позолотой стенам и сияющим зеркалом. Вдруг она осознает, как один кружек шампанского бесследно исчезает на пол, оставляя лишь дрожащую струю разбитого стекла. Напряжение танцует вокруг неё в атмосфере ритма и смерти каждого падения капли....
Так продолжаться не может. Иначе непонимание будет расти, как снежный ком. И по итогу оно погребёт её. Она этого хочет?"
"До квартиры они доехали быстро. Рая несколько раз заметила, что Давид превышает скорость. Ей это не нравилось. Куда он торопился? Зачем?
В лифте он повторно не сдержался – припёр её к стенке, нависнув грозовой тучей.
– Тут камера, – пискнула Рая, немного дезориентированная его напором.
Она снова себя чувствовала уязвимой. От Давида едва ли не физически исходили подавляющие волны, с которыми она никак не могла справиться.
Что, чёрт побери, произошло? Она никак не могла понять.
Рая не верила, что он взбесился из-за того, что она не сообщила ему, где находится. Шахов всё-таки адекватный мужчина.
Тогда в чём дело?
Она намерена спросить. Но не в лифте, да-а.
– И что камера? Мы с тобой светимся под ней постоянно, – глухо отозвался Давид, стоя почти вплотную к девушке.
– У тебя плохое настроение. Что случилось? Мне показалось, что в клубе…
Он прервал, положив два пальца на её губы.
– Ты правда не понимаешь?
– Нет.
Если Рая думала, что Давид немного сбавит обороты, она заблуждалась.
Лифт остановился, мужчина не особо учтиво развернул её к выходу, властно положив ладонь на поясницу девушки. Направил. Как только они вошли в квартиру, методично начал раздевать. Сам. Рая позволила, решив, что таким образом он частично успокоится. От него пылало едва сдерживаемыми эмоциями. Как он умудрился себя накрутить до такой степени? О чём думал, пока они ехали?
– Ногу, – потребовал он, опускаясь на корточки.
Рая несколько раз моргнула.
Вот он.
Этот диссонанс, к которому невозможно привыкнуть. Властный тон, суровый взгляд и… забота. Внимание в мелочах, которое перечёркивало всё другое. Если бы с ней обращались, как с грязью, как с той, которая годится только для плотских утех, ни о каких встречах не могло быть и речи. Парадокс заключался в том, что даже в ту первую их ночь он её берёг. Берёг-берёг... Теперь, оглядываясь назад, она это осознавала.
Она могла нарваться на кого угодно. И с ней могли такое сотворить, что потом жизнь не мила бы стала.
И потом. Он нашёл её. Значит, она ему понравилась. Давид не лукавил, когда сказал, что может позволить себе любую свободную женщину. Это не было заявлением самовлюблённого павлина. Это было констатацией факта.
Рая снова посмотрела на темноволосую голову напротив своих колен. Адреналин шпарил с утроенной силой, в висках застучало.
